Выбрать главу

К их столику подошел метрдотель с подносом, на котором стояли две тарелки, накрытые блестящим металлическим куполом-крышкой. Разместив их, он поднял крышку, и в воздух взметнулось два облачка пара, а аромат свежеприготовленного тунца приятно защекотал ноздри. Подлив еще вина в бокал Юльки, он улыбнулся и максимально незаметно удалился, чтобы не нарушать атмосферу вечера. Отрезав кусочек тунца, Артур с наслаждением положил его на язык. Рыба буквально таяла во рту, а гранатовый соус придавал ей сладковатый привкус, который в сочетании с насыщенным вкусом рыбы создавал поразительный вкусовой эффект, от которого мурашки бежали по коже. Юлька к тунцу не притронулась. Она уже какое-то время пристально смотрела на Артура, пытаясь поймать его взгляд.

- Артур, я… я могу подарить тебе настоящие чувства. Я была глупа, и достаточно поплатилась за это. Артур, прошу… дай мне еще один шанс. Шанс всё исправить, - она потянулась и положила свою ладонь на руку Артура, - Я только недавно осознала, что два года, проведенные вместе с тобой, были лучшими в моей жизни. Если ты позволишь мне снова стать частью твоей жизни, я обещаю… я клянусь, что никогда тебя не оставлю. Я… Артур, я тебя… “ски”.

““Люблю” по-японски” - вспомнил Артур, ощущая, как гулко и тепло стучит сердце в груди, как мягко сжимает его руку маленькая ладошка Юльки, как нежно смотрят на него ее прекрасные глаза в тревожном ожидании, - “Она еще помнит то волшебное время, что принадлежало только нам двоим”.

- Прости, - сказал он и медленно убрал руку.

“Да, хорошее было время…”

На лицо Юльки опустилась тень. Она закрыла глаза и неровно выдохнула. Ее ладошка сжалась в кулак.

- Если бы не я… у тебя ничего не было бы, - тихо прошептала она, с каждым следующим словом добавляя громкости, постепенно переходя на крик, - Если бы я не ушла, ты не добился бы того, что имеешь. Ты сам сказал об этом в шоу! Я стала твоим “переломным моментом”! Твоим пределом была бы работа адвоката и всё! Но без меня ты пошел дальше! А потому должен быть мне благодарен! И это твоя благодарность? Сводить в ресторан бедную и несчастную, чтобы позлорадствовать?! Чтобы ткнуть меня носом в мои ошибки, доказать, что я была не права?! Да, я проебалась, Артур! По всем пунктам! Проебала всю свою жизнь! Доволен? Этого ты добивался?! Я ушла от тебя, заставила страдать, но то, как ты поступаешь сейчас - не идет с этим ни в какое сравнение! Как можно быть настолько ужасным человеком?! Ты вообще чувствуешь сейчас хоть что-нибудь? Помнишь, как это - любить? Или твоя погоня за успехом и достатком превратила тебя в бесчувственное чудовище?! Вот поэтому никого у тебя после меня не было! Ты не можешь любить! И знаешь, почему? Потому что тебе никто не нужен… кроме меня! Только со мной ты будешь счастлив, Артур!.. Артур…

По ее щекам текли слезы. Она пыталась и дальше говорить, но начала давиться словами из-за всхлипов. Немногочисленные гости и сотрудники ресторана оглядывались в их сторону, с тревогой и любопытством наблюдая за развернувшейся сценой. Артур молчал и смотрел на Юльку. И во взгляде его была лишь грусть.

- Прости меня, Артур. Прости… - тихо рыдала женщина, - За эти слова, что наговорила и… за то, что совершила в прошлом… Пожалуйста, я хочу быть с тобой. Я не смогу жить, если ты откажешь… Не смогу, как ты… Я не такая сильная. Поэтому, прошу тебя, я на все готова, только позволь быть рядом…

- Двадцать лет назад... - наконец ответил Артур, поглаживая большим пальцем руки фужер с уже потеплевшим Шато Лафит, - ...я любил девушку. Любил так сильно, что верил, что самой судьбой нам суждено быть вместе. И однажды она попросила меня кое о чем. Кое о чем ужасном. О таком, о чем нельзя просить никогда и никого. Но… я слишком сильно любил ее, чтобы не выполнить эту просьбу. Эту последнюю ее просьбу.

Глаза Юльки расширились от удивления. Она уже догадывалась, что он скажет.

- Она попросила меня представить, что она как будто умерла.

- Нет… - на грани слышимости прошептала Юлька.

- И я представил. Моя Юлька умерла двадцать лет назад. А вместе с ней - все мои чувства.

Женщина спрятала свое лицо в ладошках, продолжая сотрясаться в рыданиях.