Я сажусь на вращающееся кресло и начинаю водить пальцем по сенсорным «кнопкам» на экране. Заметив кнопку с надписью «фото», я нажимаю на нее – и неожиданно вижу на экране саму себя, только с такой же «марсианской» головой. Я наклоняю голову влево – и мое компьютерное отражение отклоняется вместе со мной, отчего мой лоб становится микроскопическим, а левая щека раздувается так, как не раздует ее и самый сильный флюс. Я отклоняюсь вправо – и левая щека моего компьютерного «двойника» становится нормальной, но раздувается правая. Ну и уродство!
Я придвигаюсь к экрану ближе – и глаза моего отражения превращаются в огромные блюдца. Отодвигаюсь подальше – и шея вытягивается, как у жирафа, а голова становится размером с булавочную головку.
Я смотрю на надписи на других кнопках. На одной написано «сделать выпуклым», на другой – «завитки». Я нажимаю на «завитки», и мое лицо немыслимо перекашивает и перекручивает, как на картине Пикассо – или как там звали этого художника, который сам отрезал себе ухо? Я плохо разбираюсь в живописи…
Я нажимаю еще на какую-то кнопку – и слышу звук «клик, клик, клик, би-и-п!».
О господи! Моя фотография сохранилась в компьютере – но в каком виде? Вместо глаз – какое-то месиво, напоминающее яичницу, губы обвисли, словно у верблюда… В первый момент меня охватывает паника, но затем я смеюсь. Интересно, что подумает этот Робби, когда увидит в своем ноутбуке фото совершенно незнакомой девчонки? Наверняка что-нибудь вроде «Слава богу, что это шоу уродов наконец-то убралось отсюда!».
Я продолжаю водить пальцем по кнопкам, избегая той, нажав на которую я сохранила свою фотографию в компьютере. Нажимаю на кнопку «Сжатие» и обнаруживаю, что это, должно быть, та кнопка, при нажатии которой девчонки сказали Тодду: «Таким ты станешь, когда тебе будет сто лет!» Щеки моего отражения становятся впалыми, зубы – редкими и длинными, как у лошади, лицо покрывается морщинами. В таком виде я действительно выгляжу словно древняя старуха или больная какой-нибудь тяжелой болезнью.
Я замираю, уставившись на своего «столетнего двойника».
Многие считают, что я похожа на маму. Честно говоря, меня это бесит. И вовсе я на нее не похожа! Разве я ношу, например, футболки в обтяжку, да вдобавок еще какого-нибудь «ядовитого» цвета, как она?
Я оглядываюсь на дверь – не видит ли меня кто-нибудь, и придвигаюсь вплотную к маленькой красной светящейся точке над экраном компьютера – как я понимаю, это и есть камера. От этого груди моего «двойника» на экране вырастают до немыслимых размеров. Я отодвигаюсь от компьютера. Груди становятся обвисшими и сморщенными, словно сушеный чернослив.
Такой, возможно, когда-нибудь станет мама, если только врачи не сумеют остановить ее болезнь. После этого она, разумеется, уже не станет носить футболки в обтяжку…
А что станет с нею потом? Даже и думать не хочу…
Из коридора вдруг доносятся голоса, чей-то пошловатый смех… Я спешу отойти от компьютера.
– Поверь мне, приятель, – говорит один голос, – она явно тебя хочет! Я сам это слышал – все время твердит: «Какой он крутой, какой он сексуальный!». – Последнюю фразу парень произносит тоненьким голоском, подражая женскому.
– Замолчи, Робби! Ты просто пьян! – отвечает другой.
– А-а, понимаю, – смеется первый, – ты запал на другую, на эту брюнетку с большими сиськами! Что ж, тоже неплохой выбор, приятель!
«Ну и пошляк!» – думаю я.
Я выглядываю в коридор – и вижу этого альбиноса Робби и с ним – кто бы мог подумать? – Марко!
– Я бы сам, пожалуй, не прочь трахнуть эту брюнеточку. Аппетитная штучка, хотя и прическа у нее как у дикобраза! – ухмыляется Робби.
Меня вдруг как молния поражает догадка о том, кого имеет в виду этот белобрысый под «брюнеткой с большими сиськами и прической как у дикобраза» – не кого иного, как Викс. А под той, которая якобы хочет заняться сексом с Марко, – Мэл…
Сама не сознавая, что делаю, я вылетаю из комнаты и накидываюсь на парней.
– Не смейте так говорить о моих подругах! – кричу я.
– Опа! – смеется Робби. – Ты посмотри, какая боевая!
– Послушай, Джесс, – пряча взгляд, рассеянно лепечет Марко. – Ты просто не так поняла! Я… мы… мы вовсе не…
– Во-первых, – отчетливо говорю я, – меня зовут Джесси. Во-вторых, Робби, тебе, должно быть, спьяну померещилось – Мэл вовсе не хочет… того, что ты говоришь. Она не такая! В-третьих, к вашему сведению, придурки, у Викс есть парень…