«Я принес вам весть от Господа!» – грозно объявляет Иона, и грешники-груши от страха раскрывают рты. Воздев руки к небесам, Иона восклицает: «Господь покарает вас, если вы не перестанете грешить!». И вдруг выражение лица его меняется, и он, опустив голову, бормочет: «Ой, извините! Я хотел сказать совсем другое – Господь любит вас и хочет, чтобы вы вошли в Царствие Небесное!». По-моему, это очень смешной эпизод. Даже Викс он понравился бы, хотя она и не любит ничего, связанного с религией.
Ближе к концу фильма Иона понимает, что он и сам не так уж безгрешен – но также понимает, что, несмотря на это, Господь продолжает любить его. Бог продолжает любить его!
Может быть, и мне не мешало бы осознать, что я сама небезгрешна, и перестать слишком строго судить других?
Я вынимаю из кармана мобильник Викс, просматриваю список принятых звонков и нахожу среди них самый последний по времени – тот самый, когда Марко звонил Викс с мобильника Мэл. Я нажимаю кнопку.
– Алло! – слышу я голос Марко.
– Марко? Привет, это Джесси.
– Э-э-э… Привет! – запинаясь, отвечает он, очевидно, ожидая, что сейчас я наверняка снова начну читать ему мораль.
Но читать Марко мораль я не собираюсь. Я хочу помочь Мэл.
Мэл все-таки неплохая девчонка и ни в чем не виновата.
Глава 20. Викс
Дождавшись, когда Джесси выйдет из номера, я начинаю разговор с Мэл.
– Я знаю, что ты не хочешь разговаривать со мной – но я все-таки хочу кое-что тебе сказать.
Мэл упирает руки в бока, словно говоря: «Что бы ты ни сказала, я все равно не помирюсь с тобой!». Но я, тем не менее, продолжаю:
– Спешу объявить тебе, красавица, что ты осудила меня, сама толком не зная, за что. Марко что-то сказал Джесси по телефону – что именно, ты не слышала. Я всего лишь сказала, что совершила некую глупость… По сути дела, ничего конкретного – и ты вдруг психанула и выскочила из машины! А если бы ты соизволила меня выслушать, то, между прочим, узнала бы, что с Брэди я уже успела порвать…
– Что? – И без того огромные глаза Мэл округляются еще больше.
– Я порвала с Брэди, – громко и отчетливо повторяю я.
– Не может быть!
– Как видишь, может.
– Когда это ты успела?
– Я разговаривала с ним по телефону этой ночью, когда вы с Джесси уже спали. А утром я хотела сказать об этом Джесси, но она была зла на нас с тобой за то, что мы напились допьяна, потом начала читать мне мораль насчет того, что секс до брака – великий грех… Когда она в таком состоянии, с ней вообще лучше не разговаривать!
– Но когда ты рассказывала маме Джесси, что мы якобы в Майами у Брэди, твой голос звучал так радостно…
– Я умею убедительно лгать.
– Подожди, – прищуривается Мэл, – ты сказала, что разговаривала с ним поздно ночью… Ты ему позвонила – или он тебе?
Я уже не могу притворяться, что не жалею о разрыве с Брэди. Слезы подступают у меня к глазам.
– Я с самого начала чувствовала, – не сдерживаюсь я, – что не надо было мне ехать в этот чертов Майами, что Брэди уже наверняка успел забыть меня и завести себе какую-нибудь девчонку-болельщицу из тех, что вечно крутятся около футболистов…
– Он сам тебе сказал, что не хочет больше встречаться с тобой?
– Нет, он такого не говорил – но и так ведь все ясно…
– А давно ты с ним встречаешься? – спрашивает Мэл.
– Шестнадцатого сентября исполнится год.
Я отказываюсь верить своим глазам и ушам. Всего лишь пару часов назад Мэл была так зла на меня, что не хотела пускать меня в номер – а теперь, судя по ее виду, совершенно искренне готова расплакаться вместе со мной из-за того, что я поссорилась с Брэди… Нет, Мэл все-таки неплохая девчонка! А я поступила с ней так подло – начала клеиться к парню, на которого она уже успела положить глаз…
Я вдруг бросаюсь на кровать и утыкаюсь носом в одеяло, стараясь не зареветь. С минуту я лежу неподвижно. Мэл садится рядом и тоже молчит.
– Послушай, Мэл… – произношу я наконец.
Мэл встает, очевидно, решив, что я хочу попросить ее оставить меня одну.
– Тебе не трудно будет купить мне что-нибудь поесть? – говорю я. От кофе с большим количеством сахара, выпитого утром в состоянии похмелья, мне до сих пор нехорошо. – Что-нибудь существенное – например, бифштекс…
– Хочешь, пойдем вместе вниз, в ресторан? – предлагает вдруг она. – Подожди, только кошелек возьму…
– Я понимаю, – улыбаюсь я, пытаясь свести все к шутке, – ты все еще зла на меня… Но, может быть, все же снизойдешь и покормишь?