Я сама не знаю, что мне сейчас делать, куда идти. Знаю лишь одно – домой мне возвращаться ужасно не хочется. Все равно теперь на всей земле нет больше места, где бы я чувствовала себя как дома…
– Я понимаю тебя, Викс, – произносит Джесси. – Мне и самой не очень хочется возвращаться домой. Я не говорила тебе – но только потому, что я думала, ты и так об этом догадываешься…
– Честно говоря, догадываюсь, – отвечаю я.
– Слушай, пойдем куда-нибудь! – заявляет вдруг Джесси, стараясь, чтобы ее голос звучал весело, хотя это у нее плохо получается. – Или поедем – прямо сейчас! Домой мы можем пока не возвращаться – во всяком случае, до завтрашнего вечера, но и в гостиницу меня, честно говоря, не тянет… Я не устала, спать не хочу и, как мне кажется, еще несколько часов не захочу.
– Я вроде бы тоже не хочу, – говорю я.
– Ну и поехали! Вот только куда? Весь Эпкот мы уже, кажется, облазили вдоль и поперек – в китайском уголке побывали, во французском, в марокканском… Остались ли во Флориде какие-нибудь еще достопримечательности, где мы еще не побывали? Ты у нас знаток…
– Осталось одно место, – говорю я.
– Какое?
– Коралловый замок.
– Это тот самый, который построил какой-то чудак после того, как от него убежала невеста?
– Да. Причем – представь! – он построил его один. Один, без помощников, таскал здоровенные камни весом едва ли не в тысячу фунтов… Как это ему удавалось, одному богу известно. Причем работал он исключительно по ночам.
– Ничего себе! – восклицает Джесси.
– Теперь этот замок стоит как памятник всем разбитым сердцам. Ну что, поехали?
Джесси молча обнимает меня. Настоящая подруга все понимает без слов…
Глава 26. Мэл
– И что теперь? – спрашиваю я у Марко.
Я держу его за руку, словно пытаюсь удержать. Мне не хочется, чтобы он уходил.
Несмотря на поздний вечер, воздух еще теплый, хотя и влажный. Мы стоим на стоянке машин перед гостиницей. Викс и Джесси сейчас в нашем номере, собирают вещи, чтобы ехать в Замок Разбитого Сердца. Нет, пожалуй, лучше назвать его Замок Любви. Сейчас мне меньше всего хочется думать о разбитых сердцах.
Марко осторожно и нежно высвобождает свою руку из моей руки и идет к машине Робби – новенькой, сверкающей, голубой.
– Сегодня у меня был чудесный вечер, – вместо ответа на мой вопрос говорит он.
– Единственный и неповторимый? – спрашиваю я.
– Надеюсь, что все-таки не единственный и повторимый, – смеется он. – Но, во всяком случае, прекрасный.
Я смеюсь в ответ. Сегодня я весь день смеюсь и улыбаюсь, так что у меня уже болят губы и щеки. Мы смеялись, когда катались на роликах, смеялись, когда просто держались за руки, и даже каким-то образом умудрялись смеяться, когда целовались.
После ужина я устроила Марко прогулку по Канаде. Разумеется, не по настоящей Канаде, а по здешней, эпкотской – но какая, в конце концов, разница? Я даже спела для него канадский гимн…
– И ты еще будешь утверждать, что не актриса? – рассмеялся он, когда я его спела. – Во всяком случае, поешь ты здорово! Ну, а танцевать ты умеешь?
Я вспомнила, как в детстве училась танцевать под песни Бритни Спирс, и хотела было показать Марко парочку танцевальных номеров – но все-таки решила оставить их на потом, так как скоро должен был начаться фейерверк. Я пошла занимать места, а Марко отправился купить нам сахарной ваты.
Я нашла два свободных места и села на одно из них. Через пару минут кто-то дотронулся до моего плеча. Я обернулась, будучи уверена, что это Марко – но вместо него увидела двухметрового оранжевого Гуфи. Прикоснувшись своей рукой в огромной перчатке до нарисованного у него на груди сердца, Гуфи поклонился мне. Я рассмеялась.
– Эй, что происходит? – услышала я голос Марко. – Ты хочешь украсть мою девушку, Гуфи?
Гуфи отчаянно замотал головой.
– Считаю своим долгом предупредить, – заявил Марко, – у меня оранжевый пояс по тхеквондо!
– Оранжевый – это самая низшая степень? – поинтересовалась я, отщипывая кусочек от сахарной ваты, которую принес Марко.
– Вторая после низшей, – уточнил он.
Мы оба рассмеялись и стали смотреть фейерверк, рассыпающийся в небе мириадами звезд. Марко взял меня за руку.
– Осторожно, – улыбнулась я, – у меня рука липкая! Смотри не приклейся!
– Так будет даже лучше, – рассмеялся он. – Если мы с тобой склеимся, тогда ты уж точно никуда от меня не денешься!