Выбрать главу

КАК БЫТЬ СВИДЕТЕЛЕМ

В обвинительном заключении по уголовному делу N 57912/17-83 по обвинению Альбрехта Владимира Яновича... о его работе "Как быть свидетелем" сказано "...Нельзя не отметить некоторую тщательность литературной обработки рукописи, наличие моментов злобного цинизма и антисоветской сатиры, что делает рукопись еще более привлекательной для лиц, находящихся в длительных конфликтах с правоохранительными органами...

Владимир Альбрехт

Следователь. Откуда у вас Евангелие?

Свидетель. От Матфея.

(Из рассказов о допросе.)

Также о том, что больше давали коловшимся — казус Криволуцкого, 1946.

Если проникать в тайны литературы узкоспециальной (вместо введения)

Следователь. Вы догадываетесь, почему вас вызвали?

Свидетель. Да, но лучше будет, если вы скажете.

Следователь. Почему лучше?

Свидетель. В противном случае получается, что вам стыдно сказать.

(Из рассказов о допросе.)

Интересно ли вам знать, читатель, что следователь добивается результатов с помощью не менее чем 18 приемов? Вот они, извольте: "внезапность", "последовательность", "создание напряжения с перегрузкой сознания", "снятие напряжения со стремлением "поговорить по душам", "пресечение" лжи сразу же или спустя некоторое время, фиксированный темп допроса с перегрузкой сознания или замедленный темп с фиксацией желания проскочить особо неприятное.

И это, и многое другое можно прочесть в специальной литературе. Но нужно ли нам, непрофессионалам, изучать книги и статьи, написанные для следователей? Казалось бы, неплохо кое-что знать. Приятно, наверное, спросить следователя, какой прием он к вам так неудачно применяет, и посоветовать другой. Наше же с вами оружие — правда. Ваши нравственные принципы, ваша мораль — вот основы поведения. И если вы хотите почитать что-нибудь стоящее, то ради бога: читайте Толстого, Пушкина, Чаадаева, Достоевского, Библию наконец. Не тратьте время на вздор.

Ну а в области узкоспециальной, может быть, вам хватит той ерунды, которую вы прочтете в данной брошюре. Итак, к делу.

Моя приятельница пролистала эту рукопись и сказала, что у нее есть надежная машинистка. Я ответил, что очень надежная, наверное, не нужна, но перепечатать рукопись хотелось бы. Приятельница обещала поговорить и дать ответ в понедельник.

Начало было неожиданным

Путем запугивания вы заставляете меня сознаться.

Какое, по-вашему, преступление более серьезно -

то, которое, как вы считаете, совершил я, или то,

которое сейчас совершаете вы?

(Из рассказов о допросе.)

Представьте себе беседу двух людей. Один говорит легко и свободно. Он сдержанно, но живо реагирует на то, на что хочет реагировать. Наконец просто смеется. Другой внутренне скован. Он постоянно думает о чем-то постороннем. Его реакции смешны и наигранны. Он-то уж точно знает, что стены имеют уши, и потому боится. Боится собственной неумелости и косноязычности, боится своего и чужого неосторожного слова, боится насмешек в свой адрес. Этот человек, не удивляйтесь, — следователь. А вы? Вы тот, первый.

Первые радости

Автор. Какой допрос вас больше устроит — короткий или длинный?

Читатель. Конечно короткий. А какой устроит следователя?

Автор. Тоже короткий. У него мало времени и много вопросов.

Его устроит, если вы будете торопиться, — где торопливость, там

опрометчивость.

Читатель. А если дело липовое?

Автор. Тогда допрос будет обязательно неудачным — либо для

него либо для вас.

(Из беседы автора с читателем.)

Театр, как говорил Станиславский, начинается с вешалки. Встречая вас, следователь здоровается за руку, говорит, куда повесить пальто. Он вежлив, предупредителен, пытать вас вроде бы не собирается. Вы не ожидали, чувствуете облегчение: зачем же ссориться, когда можно по-хорошему. Но есть во всем этом что-то от любительского театра, какая-то наигранность. Чувствуете? Пока еще нет?

Ну что же, сейчас вы будете изображать простого, очень занятого человека с плохой памятью, но, впрочем, готового помочь расследованию, если нужно.

Но надо ли помогать расследованию? Убежден — надо. Допустим, следователь пытается установить истину, расследуя дело об убийстве или воровстве. Ваш долг — помочь ему. А если вас вызвали свидетелем по делу, в котором ваш друг обвиняется в распространении антисоветской пропаганды и клеветы? Вы уверены, что обвинение ложно и несправедливо. Так помогите же установить эту истину. В этом ваша нравственная обязанность.