Встав с трона, он смотрел на меня своими бездонными глазами, от чего моя улыбка пропала сразу.
— Где гарантии, что ты не тронешь мою дочь и не сделаешь ей зла? — спросил генерал.
— Ну, какие гарантии может дать зло? Никаких. Но мне самому то выгоднее, держать её живой и целой, — говорил я, подходя к нему, — думаю, ты понимаешь, что моё здравомыслие, лучше чем любое лживое обещание. Неправда-ли?
Он стоял и сверлил меня своим бездонным взглядом, которым наверное, хотел нагнать на меня страх. Я лишь повис на посохе и не подавал виду. Хотя было писец как страшно
— Отходим! — приказал генерал, что от его голоса меня вобрало в дрожь.
— Я рад, что у вас есть мозги. Ладно, зло не дремлет! — крикнул я и испарился.
Оказавшись в подземелье, я упал мордой в пол. Только он оказался… чистым? Приподняв голову, я заметил, что жрица и пара гоблинов подметают пол. Пол! Пол в мать его подземелье!
— О! Ты вернулся! Чудно! Я тут решила убраться! — говорила она, улыбаясь.
— Ага. Удачи. Если что, твой отец был не против, чтобы ты тут погостила, — ответил я, ставя посох у колонны и идя к трону.
— А когда он зайдёт? — спросила жрица, смотря на меня любопытным взглядом.
— Э, ну не знаю. Говорил, что у него куча дел, — ответил я, сев на трон.
Жрица швырнула метлу с криком, что я даже удивился, а дерево разлетелась в дребезги.
— Ой, прости! Я просто, чуток сорвалась, — ответила жрица, улыбнувшись.
— Да. Ничего страшного. Кстати, а у тебя нет другого наряда? — спросил я, смотря на неё.
— Нет. А он тебе не нравиться? — спросила жрица.
— Ну, просто он смущает гоблинов. Слишком, откровенно, — ответил я, смотря на жрицу.
— Мы довольны! — кричали гоблины.
— А, ну это наряд верховной жрицы. Признак того, что я несу свет, открыта для всех и традиция, — ответила жрица.
— А тебе, то он нравиться? — спросил я.
— Нет. На меня порой мужчины странно пялятся, — ответила жрица.
Оказавшись рядом с ней, я обнял её одной рукой.
— Чудно! Пойдём среди всех тех вещей, найдём тебе наряд. Временный. А там, себе новый сделаешь, — говорил я, ведя её в комнату, — пока ты у нас, я тебе покажу све… то есть хоро… лучшие стороны зла!
Нежданные гости. Часть вторая
Я сидел в комнате жрицы, в то время как она за ширмой мерила наряд. Конечно, было интересно заглянуть за неё, но нужно было думать совсем о другом. Армия сил света взяли нас в кольцо и не дадут ограбить ближайшие деревни. План нужен был, как никогда раньше.
Внезапно жрица выпрыгнула в костюме трактирщицы. Было интересно на неё смотреть, но костюм был на ней чуток не в пору.
— Потанцуешь со мной? — спросила жрица.
Посмотрев на неё краем глаза, чуток удивился.
— Слушай, мне нужно придумать, как преодолеть войска незамеченными. Если бы можно было как-нибудь активировать око, — говорил я, указывая большим пальцем за спину.
— А что за око? — удивилась жрица, наклонив голову.
— А, помнишь большую дырку в полу, исписанную какими-то символами? — спросил я у неё.
— Хм? — задумалась она, — а! Ты про ту штуку в полу, что исписана «Проклятым» языком? — спросила жрица, делая устрашающий голос.
— Да, эта… а ты знаешь, что там написано? — спросил я, встав со стула и схватив её за плечи.
— А, — она приложила палец к губам, — я не читала, краем глаза видела. Он не вызвал интереса.
Схватив её за руку, потащил к оку. Она молчала и когда мы оказались рядом, жрица обняла меня и смотрела в кратер.
— Хм… тут сходу не поймёшь. Мне нужно время, чтобы перевести все надписи, — говорила жрица, подойдя к краю.
— Сколько времени? — спросил я.
— Ну, дня так три или четыре, — ответила жрица, смотря в потолок.
— Почему так долго? — спросил я.
— Ну, я перевожу без каких-либо бумаг, это три дня займёт. С учётом моих познаний. Да, и я хочу спать, так что примусь за это завтра.
Ракжа подошёл к нам и смотрел, как жрица, осматривала око.
— Что эта дрянь делает? — спросил Ракжа.
— Я пытаюсь перевести надписи! — ответила жрица недовольным голосом, — что я тебе сделала не так? — спросила она жалобным голосом.
Мы оба с ним удивились, когда Эйламортхен ответила ему. Что у меня пропал дар речи, а Ракжа стоял как вкопанный.
— Я что-то не так сказала? — спросила жрица.
— Ага. Поставила бутылку неожиданности размером с бедон, — ответил я, — ты знаешь гоблинский?