В записи наступила долгая пауза. Потом мистер Хендрикс вымолвил:
— В семь она отправила мне письменное сообщение. Сказала, что нас ждет потрясающий сюрприз. Когда вернется домой, все расскажет подробно.
Снова — пауза.
— Больше мы от нее ничего не слышали, — добавила с горечью миссис Хендрикс.
— А на чем она собиралась вернуться домой?
— В половине одиннадцатого она должна была встретиться с моим братом. У него собственное такси, и по вечерам он обычно забирал Аморе из города, — голос мистера Хендрикса зазвучал тише: он отодвинулся от микрофона. Клэр представила, как он сел рядом с женой, взяв ее за руку. — Но она не пришла в условленное место. Брат позвонил ей на мобильный. Телефон ответил. Он слышал голос Аморе, ее смех. Слышал также музыку и звон бокалов. Наверное, она сидела в баре или ресторане. Потом связь прервалась. Брат даже не успел с ней поговорить. Позвонил снова, но ее телефон был уже отключен. Объездил несколько заведений, где собирается молодежь, но не нашел ее.
— И что же он тогда предпринял?
— Он обратился в службу секьюрити — у него есть там знакомые. Предупредил все такси, оснащенные радиопередатчиками, чтобы они расспросили охрану ресторанов, кафе, баров, дискотек и тому подобное. Позвонил нам и в полицию. У него было дурное предчувствие: никто ее не видел, никаких следов и зацепок.
— В каком часу он позвонил вам, мистер Хендрикс?
— Сразу после одиннадцати, — поспешила ответить его жена. — Видите ли, в половине одиннадцатого у них пересменок, и брат моего мужа возвращается домой. Заодно он иногда развозит по домам таксистов, живущих неподалеку от него…
Клэр остановила магнитофон и прокрутила запись немного назад. Да, миссис Хендрикс ясно сказала: дневная смена оканчивается в половине одиннадцатого. Вполне понятно, что Аморе ни таксисты, ни охранники не видели. Когда брат мистера Хендрикса поднял тревогу, девушка уже была не в людном месте, а у кого-то в гостях или в каком-нибудь сомнительном притоне.
Клэр взглянула на дом Хендриксов. Кто-то из них задул свечу, стоявшую на подоконнике. Клэр успела продрогнуть до костей. Затем она увидела через окно, как мистер Хендрикс обнял жену. Та, сломленная горем, безжизненно обмякла. Клэр включила двигатель и отъехала. В лобовое стекло по-прежнему барабанил холодный дождь.
Вернувшись домой, Клэр поначалу хотела позвонить Редиваану и объяснить ему причину своего исчезновения, но передумала: она чувствовала себя так, будто из нее выжали все соки. Налила себе бокал вина и слушала классическую музыку на проигрывателе, который подарил ей Редиваан на ее прошлогодний день рождения. Потом налила себе второй бокал и отключила телефон. К утру она наберется сил и смело встретит очередной понедельник, с его проблемами и заботами.
Утром Клэр проснулась рано. Традиционная пробежка освежила ее. День предстоял нелегкий. Надо было встретиться с Редивааном и его помощниками, чтобы уточнить дальнейшие действия и обсудить детали «профиля» преступника, над которым она трудилась. К тому же Фири, начальник полицейского участка, где работает Редиваан, назначил на 2 часа пресс-конференцию. Он уже заранее трясется от страха, что журналисты порвут его в клочья. На Фири давит не только пресса, но и министр общественной безопасности, обещавший сделать из него отбивную. В общем, ситуация пренеприятная. Клэр категорически против, чтобы журналистам сообщили о ее предварительных набросках портрета преступника. Однажды такое случилось. В результате убийца ребенка, вычитав в газетах кое-что о себе, надолго залег на дно, чувствуя себя в полной безопасности.
Клэр не сомневалась, что и этот убийца внимательно читает прессу. Он, конечно, воспользуется утечкой информации, чтобы лишний раз поиздеваться над полицией. Трупы его жертв, выставленные на всеобщее обозрение, говорят о том, что он фрондер. Даже, скорее, эксгибиционист.
Клэр включила телефон — всего одно сообщение. От Редиваана. Редиваан довольно долго был женат, и поэтому он относится к интимным отношениям значительно серьезней, чем Клэр. В ночь с субботы на воскресенье она приехала к нему, поддавшись минутной слабости. Может, и неправильно сделала. Опять будут сложности и душевные муки. Их связь, несомненно, окрасится горечью. Ну ладно, лишь бы это не отразилось на их совместной работе.
«Прослушаю сообщение, а потом позвоню ему и извинюсь», — решила Клэр.
— Отстань! — прикрикнула она на Фрица, тершегося о ее ноги в надежде на завтрак. Клэр выслушала сообщение. В ледяном голосе Редиваана бушевала скрытая ярость: