ЕГО в толпе он увидел издалека.
Выкинул сигарету и зачем-то откашлялся.
Светофор мигнул, открывая людям дорогу; навстречу Николаю хлынула толпа. Он запоздало сообразил, что занял невыгодную позицию: ЕМУ придется преграждать путь. Поздно.
— Простите, у Вас не будет закурить?
ОН вздрогнул, остановившись, и глянул Николаю в лицо.
Волевой подбородок, прямой взгляд цепких и умных глаз. Да, они смотрелись бы вместе.
ОН вытащил из кармана «Яву», выщелкнул сигарету и протянул пачку Николаю.
— Спасибо.
— Не за что, — он двинулся вперед, обходя Николая справа.
«Вот и всё, — подумал Николай, выбросил сигарету и шагнул к машине, — живи спокойно».
С Верой наладилось окончательно, слишком хорошо они друг друга знали.
Она перестала приходить домой радостной, Николай перестал надеяться.
Жизнь продолжалась.
А фразу ту Николаю перевел с латыни школьный учитель, случайно встреченный по дороге.
Фраза, естественно, ничего объяснить не смогла.
Да и что, вообще, можно объяснить словами?
Как делаются педагогические открытия
Молния на ширинке сломалась за минуту до начала уроков.
Как и всякое иное, переломное в человеческой истории, событие это сразу, жестко и однозначно, задало новый отсчет времени: до конца учительской жизни (отсчет пошел) оставалось шестьдесят секунд.
Выйти к классу с расстегнутой мотней?
Лучше умереть стоя.
Математик Павел Сергеевич смахнул со щеки скупую мужскую слезу и приготовился достойно принять муку.
Пятьдесят две секунды.
Выхода не было.
Пиджак костюма-тройки Павел Сергеевич носил распахнутым, об этом знала вся школа, а значит, попытка застегнуть его, прикрывая стыд, обязательно привлечет внимание, и хоть одна из тридцати пар глаз доберется до сути. Правду от народа не скроешь, обязательно вылезет.
Жилетка фиговым листком послужить не могла в силу своей недостаточной длины, хотя, честно признаться, в ослеплении безумья на шестой секунде трагедии попытку такую Павел Сергеевич сделал.
Сорок три.
Черт бы побрал эту дурацкую привычку проверять молнию перед каждым уроком! Решил подтянуть повыше? Идеалом для детишек хочешь стать? На, получай! Все от гордыни.
Тридцать семь.
Девятый-В гудел за стенкой пчелиным роем.
Пощады не будет, слишком Павел Сергеевич с учениками в хороших отношениях. Приучил, понимаешь, в промежутках между делами к доброй и красивой шутке: ща они над тобой пошутят, жди. Легенда войдет в анналы; каждому следующему поколению старшие товарищи будут с наслаждением рассказывать: «Сергеич — мужик, что надо, любит поприкалываться. Вышел как-то к нам на урок — а из ширинки трусы торчат. Беленькие».
Вторая скупая слеза запросилась на волю, и сдержать ее Павлу Сергеевичу не удалось.
Двадцать четыре.
И быть бы катастрофе, быть бы Голгофе и позорищу, но выдалась случайность, повернувшая историю вспять. Из коридора до учителя донесся голос: — ПалСергеич, уже почти звонок! Впускайте нас, что Вы прячетесь! Все равно поглядим!
Казалось бы, реплика должна была добить учителя, ан нет, эффект получился обратный. Это жалкие ничтожные личности ломаются на возникающих препятствиях, сильных же натур препоны мобилизуют. Ах, не спрячусь я? Будем посмотреть! И Павел Сергеевич решил: принимаем бой.
Мозг заработал холодно и четко.
Шансы есть.
Во-первых, он сегодня работает в чужом кабинете, в биологии — есть возможность укрыться в лаборантской, а в классе стоит кафедра! Низковата, правда, но, может, присесть? Нет, нельзя, снова сработает собственная аура: Вэшники хорошо знают привычку математика ходить при объяснении перед классом взад-вперед.
Да, а что у нас сегодня по плану?
Дайте вспомнить: геометрия, новый материал, «площадь круга», самостоятельную не дашь.
Или дашь?
Одиннадцать.
— Мы заходим, ПалСергеич!
Помни: на воре шапка горит, главное — держаться как ни в чем не бывало. Дать, что ли, самостоятельную на домашние задачи? Но дальше-то, дальше-то что?
Звонок.
Ну-с?
Безумству храбрых поем мы что-то.
Бог не выдаст, свинья не съест, ввяжемся в драку, потом разберемся — эх, мне бы наполеоновские проблемы!
— А мы уже вошли!
Первый раунд остался за учителем, обостренная до предела мысль подсказала выход: Павел Сергеевич изо всех сил потянул руками через карманы штаны наверх. Снизу показалась каемочка носков, зато ширинка скрылась под жилеткой. Левая рука осталась в кармане, одной правой на начало урока должно хватить.