Студенточка внимала, открыв рот, да и сам Сашка, признаться, увлекся. Дальше, правда, профессор заговорился, посыпал терминами, какими-то «димензиональными онтологиями», «верификаторами», еще «унибросумами», что ли… Сашка перестал улавливать суть и переключился на газету «Спид-инфо» — там как раз попалась интересная статья про инцест.
На ближайшей остановке попутчики вышли. Саша дочитал статью и тоже изготовился к выходу: еще пятнадцать минут и он встретится с Леной. Свидание будет малоприятным, ведь Александр твердо решил с бывшей возлюбленной расстаться.
Лена была не только возлюбленной — первой женщиной Александра. Сейчас, спустя три года, он уже с легкой усмешкой вспоминал собственные страсти. Молодой был, глупый, неопытный. Хотелось до ужаса, вот и вся любовь, но тогда казалось — на всю жизнь, до гроба, неземная, ох-ах, люблю-люблю-люблю-люблю.
Нет, Саша ни о чем не жалел, всё-таки первая женщина — навсегда первая, прошлого не изменишь, но и собственного роста не остановить, правда, да? А тот ослепленный юнец всего лишь многого не замечал, не понимал или понимал неправильно. Когда у Александра появились параллельно Лене другие женщины, новый опыт дал и новое видение. В частности, первую близость он с некоторым изумлением кардинально переоценил: Ленка же сама всё подстроила! Осталась дома одна, оделась провоцирующе, да и спектакль о потере девичьей чести, между нами говоря, отыграла по полной программе, заставила Сашу переполниться осознанием величия поступка и обязанности ему соответствовать. И Саша, телок телком, всему тогда поверил…
А за что, в сущности, благодарить — и кого? Может на самом деле это Саша ей подарок сделал? — любая девушка когда-то становится женщиной, закон жизни — так скажи спасибо, что стала ею не в результате изнасилования, а по-человечески, культурно?
Одна из новых партнерш Александра оказалась сильно старше его, вот от нее-то молодой любовник понял про вечный женский обман: сами голодны, а признаться стыдно, вот и выворачиваются наизнанку, заставляют мужиков страдать от несуществующей вины.
А главная козырная карта — ребенок — твой, милый! — мне рожать или на аборт? Попросту: берешь меня замуж или заставляешь калечить себя?!
Факт такой у них с Еленой имел место быть.
Александр с омерзением вспоминал слезы, мольбы, просьбы, мучения и отказ в близости: тогда-то у него и появилась, от пьяной тоски, первая «другая». Потом еще — так, постепенно, и пошла трещина, всё расширявшаяся и расширявшаяся. С Леной стало тяжело; вместо веселья и радости, вместо близости и удовольствия начались какие-то гнилые разборки, упреки, непомерные претензии — они отравляли всё, даже близость. Иногда в самый захватывающий момент Александр вдруг ловил себя на мысли: сейчас закончим — и Ленка сразу заканючит чего-нибудь. У нее появилась мерзкая привычка при любом подходящем и неподходящем случае напоминать Саше: вот когда-то ты был таки-им… и почему сейчас изменился?
Озарение было ярким и мгновенным, Саша даже остановился в переходе метро. «Покрывающие воспоминания» — вот! Лена видит всё так, как ей хочется, не осознавая того! Ай, профессор, ай, молодец, как ты вовремя попался, как грамотно я сел в твое купе!
Всю оставшуюся дорогу Александр кипел мыслями, анализировал штрихи и черточки прошлого, воссоздавая его истинную картину.
Лена ждала на их обычном месте, под часами, там, где когда-то Саша назначил ей свидание в первый раз.
— Привет, — Саша улыбнулся осторожно, ожидая реакции. Он решил поступить честно: посмотреть, как Лена себя поведет, проверить свои выводы, взвесить всё еще раз и, только убедившись в собственной правоте, приступать к разрыву.
Проверять долго не пришлось, Лена повела себя обыкновенно, вот ее отклик:
— Когда-то ты с цветами приходил, Санечка…
Саша нахмурился:
— Ты бы хоть поздоровалась, что ли.
— Ага… — слезы у нее теперь, наверное, заготавливались в промышленных масштабах. — Может, сразу и попрощаться?
Момент истины настал: всё, созревшее в Саше за долгий сегодняшний путь, рванулось наружу. Вспоминая потом произнесенный монолог, Саша удивлялся красоте собственных слов и легкости их появления.