— Не мучайтесь. Страдание проходит, выстраданное — никогда.
Хельга почувствовала себя усталой, изможденной: разговор забрал у нее все силы. Села, понимаешь, к случайному попутчику, поговорила…
— Кто Вы? — Она, похоже, привыкала говорить, опережая мысли.
— Это неважно, — отвечал он серьезно. — С этого мы, помнится, начинали: случайная, ни к чему не обязывающая встреча.
Хельга усмехнулась себе: всё получается наизнанку, не он, а она хочет узнать имя, номер телефона и что там еще полагается?
К столику подошел официант:
— Больше ничего не желаете?
Хельга очнулась и глянула по сторонам: ресторан заполнялся.
Незнакомец осознал намек быстрее:
— Спасибо, мы уже уходим.
«Мы», — выделила Хельга.
Екнуло: сейчас вывернем на привычную дорожку, он поведет себя как любой другой — и прошедшее рухнет, потеряет цену, а он окажется лишь самым хитрым из чреды самцов. Интересно, — бумерангом ударила по себе Хельга, — в настоящий момент я, вообще-то, была бы не против.
Встали из-за стола они одновременно.
Незнакомец улыбнулся.
— И не думайте обо всех мужчинах плохо. Исключения имеются. — Прерывая, он поднял ладонь. — Вы, я видел, пришли оттуда? Значит, мне — туда.
Всего доброго.
И, развернувшись, шагнул первым.
Хельга дошла до вагона, нашла свою верхнюю полку и сразу забралась на нее.
Ни о чем не думалось.
Ничего не хотелось.
Поезд приближался к Москве.
В соседнем купе плакал ребенок.
Спать, — решила Хельга и перевернулась на другой бок.
Мимо кто-то прошел.
Хельга крутанулась на полке и выглянула в проход.
Действительно, к концу вагона шел мужчина, но был это ее собеседник или нет, Хельга понять не успела.
Как делаются насильниками
Над Питером висели тучи, дождь лил не переставая.
Поднырнув под навес парадной, Марина с облегчением закрыла зонт и как следует его встряхнула. Зонт не помог: сарафан вымок почти до пояса, по ногам стекали ручейки, словно вылезла она из ванной. Глянув по сторонам, Марина собрала подол и отжала — из кулака потекла добротная солидная струйка. Ну и лето выдалось, и осень-то такая редко бывает.
— Промокли? — послышалось сзади.
— Ой! — Марина обернулась.
Прижавшись спиной к стене, в углу у двери, стоял молодой человек примерно ее возраста. Подходя к парадной, Марина держала зонт наперевес, а под козырьком сразу развернулась к двери спиной, вот и не заметила.
— Я Вас напугал? — улыбка показалась Марине грустной и мягкой.
— Признаться, да, — она подумала, что сарафан задрался высоковато.
— Я решил, Вы меня увидели, а потом… слишком быстро всё произошло.
Марине снова понравился ответ, как и сам молодой человек, впрочем. На улице она никогда не знакомилась — не попробовать ли? В свои 18 лет Марина успела побывать замужем и развестись — но по нынешним временам это почти ничего не значило. Вспомнилась история родной тети: своего будущего мужа она нашла у остановки автобуса: проходя мимо, встретилась с ним глазами и, отойдя, обернулась; он перехватил ее взгляд, улыбнулся, сделал шаг, пошел провожать, а через два месяца состоялась свадьба. Но шагнул первым ОН.
— У меня к Вам странная по такой погоде просьба, — извиняющимся тоном продолжал молодой человек, — не найдется ли у Вас — Вы ведь здесь живете? — стакана воды? Как-то не приучен пить из лужи. — Он развел руками, смешно наклонив голову.
— Пойдемте, — улыбнулась Марина. — Чего-чего, а воды доброму путнику у меня найдется.
И по едва заметному изгибу губ поняла: «добрый путник» оценил реплику.
Открыв дверь, Марина жестом пригласила молодого человека в квартиру.
— А удобно? — испугался он. — Побеспокоим Ваших родителей?
— Я одна, — снова улыбнулась Марина, — все на даче.
Последняя фраза сорвалась с языка сама.
Марина усмехнулась про себя: а это намек, милая, тебе захотелось приключений? Но беспокойства не возникло: опыт неудачного замужества, а также множество прочитанных в детстве книг давали Марине несомненное преимущество перед ровесницами: в мужчинах она научилась разбираться. Наука нехитрая, если женщина умна, секрет один: надо не думать, а ЧУВСТВОВАТЬ. Но это просто сказать, а использовать… — вот тут-то невидимые соперницы и отставали: чтобы такое использовать, надо чувствовать тонко и точно — и путь здесь один, как раз Мариной и пройденный: равновесие между книгой и опытом. Пусть мужчины думают, что хотят, она-то знает: выбирает и решает всегда женщина, избранник может позволить себе только то, что ему разрешают. ЧТО она разрешит этому парню, если что-нибудь разрешит вообще, Марина пока не знала, но попробовать себя еще раз хотелось. Дело в том, что невидимые конкурентки имели перед нею одно преимущество: жгучей красоткой Марина не была. Нет, никаких уродств, только полновата немного. Но тем слаще каждая очередная победа — да?