— Коля? — она удивилась, на секунду одарив меня надеждой — узнала ведь? Надежда умерла на второй фразе: — То-то я с утра чувствовала — повезёт. Встречу кого-то. И бутылки собирать не пошла. Ты — милый. Купишь мне пивка — по старой памяти?
И к моей щеке потянулась когтистая сухая лапа — в нее превратились знаменитые когда-то тонкие изящные эллины пальцы.
Я купил ей пива.
Я купил ей сигарет, я накормил ее в какой-то жуткой забегаловке.
Потом купил маленькую — она просветлела.
— Ты не подумай чего, Коля, я в порядке. Это — так. Мне и работу предлагали, я хоть завтра могу устроиться.
— Где ты живешь?
— Там! — она махнула рукой. — Там хорошие люди и подоконник широкий. Я когда утром встаю, одна женщина всегда со мной разговаривает. Говорит, лучше я, чем какие-нибудь бомжи. Один раз молока мне дала. И денег.
— Элла… ну как же так? Как всё получилось?
— А что получилось, Коль? Нормально. Квартиру я сыночку отдала, Сереже, ему еще жить, а я с ним не хочу, я привыкла одна, самостоятельно: он и попросил, да я не осталась.
— А музыка?
— Музыка что… Плевать мне на музыку. Я, Вась, ой, прости, Коль, Вася — это последний мой. Я, Коль, сначала сломала палец — ну, поскользнулась, выпивши была. А потом… Да хер с ней, с музыкой.
— Элла, ты давно пьешь?
— Да я не сильно и пью, Коль, так… Вот Лерка, соседка моя — не помнишь? — ну ладно, вот та пьёт, каждый день во дворе валяется, ее и в ментовку уже не берут… Слушай, Коль, неудобно, конечно, ты уже столько мне всего… Вчера, понимаешь, отравилась, наверное, — возьми мне еще малыша, а?
— Подожди, Элла, не торопись.
— Тебе жалко, что ли?
Она не спросила меня ни о чем.
Она не вспомнила, что я давным-давно уехал.
С ней нельзя было разговаривать.
Лечивший меня три года назад врач рассказывал об «алкогольном разрушении личности», но я не поверил ему.
Я-то — жив?
Я же — существую?
Вторую маленькую она схватила как ребенок яблоко.
Не надо было давать ей пить — но я ничего не мог с собой поделать.
— Пошли! — икнула она. — Покажу тебе свою обитель.
Мне пришлось подхватить ее под руку.
В обители — на широком, действительно, подоконнике — она быстро отключилась от реальности. Забормотала, захрипела, попыталась запеть — и заснула, свесив голову на грудь.
Такой я ее и запомнил: бесформенная старческая туша, увенчанная великолепным седым нимбом.
Я сунул ей в карман все оставшиеся у меня деньги и тихо спустился по лестнице вниз.
Под арку и направо.
Чтобы поменять билет, пришлось перейти на английский — иностранцев в России до сих пор уважают.
Я убегал: из города, страны и детства.
Я убегал от себя — еще сутки и я дотянусь ножом до своей ягодицы.
А может есть смысл?
Взять и покончить всё разом?
27 лет я верил: там, далеко, дома — осталось настоящее, то, ради чего стоит жить; верил, что я ошибся, — женившись, уехав, предав. Оставшись один.
А получается — ошиблись все?
И этой своей нелюбимой жене и чужому сыну я должен быть благодарен — спасли, удержали, заставили? Живы-с?
В аэропорте, перед вылетом, спохватившись, я пошел к ларькам: бзики бзиками, а надо же привезти издалека сувениры? Цены в ларьках оказались повыше, чем в городе, но терпимо.
Что выбирать?
Больше всего после разглядывания мне понравился перочинный нож. Два лезвия, одно — обычное, второе — пила-отвертка-открывашка — но главное — ступор на первом лезвии. Тот, что не дает ножу при ударе сложиться самостоятельно, помимо твоей воли.
Как делаются настоящими
— Был бы вхож в РОНО — сказал бы.
Если уж ей не давать «Заслуженного учителя», то я не знаю, кому и давать. Таких больше нет сейчас, слышишь, — нет. Может, никогда и не было. Если бы я не знал ее сам, решил бы, наверное, что она — миф; правда, чтобы сочинить такой, нужен Толстой, причем не Алексей, а Лев. Читая, каждый примеряет написанное на себя: у меня — так? Я — смог бы? Что ж — примеряйте: если кому окажется по плечу, на колени встану благодарить.
Началось еще в школе, сразу после войны — напомнить, какое было время? Учили в ее классе так: заходит математик, садится, устраивается поудобней и начинает: «Построили призму, обозначили вершины… Из вершины А опустили перпендикуляр к противоположной плоскости… Через получившуюся точку построили сечение, параллельное грани АВС…» и так далее. И никаких чертежей! Ни на доске, ни в тетрадях: всё в уме! — ты как, слабо?