Я ещё постояла-постояла в нерешительности. Потом прикрыла плотно дверь, взяла из кучи игрушек что-то непонятное, больше всего похожее на палку. Деревянное и достаточно увесистое. Кажется, это был жираф. Глянула на Машу - кроха посапывала, беззаботно раскинувшись в кроватке. Я накрыла её одеяльцем, вздохнула и села на свой диван. Буду сторожить.
Сколько времени просидела я так, прислушиваясь, разглядывая уголки темноты, неоновые ночники и пытаясь разгадать в наваленной куче игрушек, кто есть кто, не знаю. Но как-то незаметно для себя провалилась в сон.
* * *
- Афф! - разбудило меня радостное, но приглушённое. Я встрепенулась, ничего не понимая, где я, кто и что, и вдруг возле моего живота под одеялом зашевелился тёплый комочек. Что-то пушистое ткнулось мне в ладонь, я откинула одеяло и задорная детская рожица повторила: - Аф! Аф!
- Маша... - пробормотала я, растаяв.
- Нет, я не Маша, я собачка. Аф-аф!
Я хмыкнула. Накрыла её краем одеяла. А малышка захихикала и сказала:
- Я в нолке!
Я открыла одеяло снова, и Маша залилась смехом. Как же тепло было от её смеха и копошения! Настоящее счастье! Я тоже рассмеялась. Но тут же вспомнила, что я чужой человек и так нельзя. И там кто-то есть!
Ох, сейчас зайдёт в комнату маман и обвинит меня чёрт знает в чём...
Я села. Часы в виде весёлого солнышка на стене показывали шесть утра. Маша, как червячок в пижамке, попятилась и снова зарылась в моё одеяло.
- Вылезай, котёнок! - сказала я.
- Я в нолке. И я собачка. - Маша притаилась и через секунду выпрыгнула на меня из засады и смешно зарычала: - Эллл.
- Разве ты сердитая собачка? - удивилась я, пытаясь вспомнить, где мои штаны.
- Я тигл, - заявила Маша и забралась ко мне на колени. - Но я очень доблый тигл. Ты меня не боись. - Посмотрела на меня хитренько. - А ты будешь со мной иглать?
Я кивнула, продолжая выискивать свои штаны. Вроде вчера на стуле оставила. Где же они? И кофты нет. Только один носок валяется на ковре.
- Машуня, солнышко, а ты не брала мою одежду? - поинтересовалась я у новоявленного тигрёнка.
- Одёжку? Какую одёжку?! - сделала подчёркнуто невинные глаза Маша и театрально мотнула головой. Затем съехала на пузе с дивана и с хохотом побежала в открытую дверь. - Догони меня!
Я подскочила. Да где же моя одежда?! Не разгуливать же по чужой квартире в одной футболке, еле прикрывающей причинные места! Тем более где-то там находится нерадивая маман, возможно с похмелья. Я увидела, что кончик моих штанов торчит из-за гигантского игрушечного динозавра в углу. Ах, Маша... Я направилась туда, и вдруг что-то зазвенело, упало и раздался отчаянный детский плач. На кухне?!
- Маша! - кинулась я к ребёнку, забыв обо всём.
Малышка сидела на полу кухни, громко рыдая, а рядом валялась пустая кастрюля и крышка.
- Маленькая моя, ты ударилась? - бросилась я к ней. - Что болит?
- Лучка... - хныкала Маша и протянула мне ладошку: - Тута.
- Котёночек мой, солнышко, не плачь, маленькая. Я сейчас поцелую и всё пройдёт, - подхватила я кроху на руки и, убедившись, что нет царапин и ссадин, принялась зацеловывать миниатюрную ручку. - Вот, видишь. Чмок-чмок, и ручке сейчас будет не больно! И слёзки вытрем.
Шмурыгая носиком, Маша успокоилась и обняла меня. Посмотрела карими глазёнками и спросила:
- Будешь моей мамой?
Я растерянно улыбнулась и пробормотала:
- У тебя же есть мамочка.
- Я тебя хочу.
Почувствовав что-то, я обернулась с Машей на руках и замерла. В дверях стоял заспанный Андрей Викторович в одних домашних штанах и с майкой в руке. Святые все, я аж забыла, кто! Какой торс! Чувствуя, что густо краснею, я опустила глаза и поняла, что сама стою практически в неглиже.
- Извините... - пролепетала я.
- Доброе утро, - сказал Андрей Викторович и бесстыже уставился на мои ноги.
Всё разумное, доброе, вечное, в том числе и слова про утро застряли в моем горле. Я кашлянула и выпустила Машу, вырывающуюся с криком «Мапа! А где длакон?!».
- У драконов нелётная погода, - сказал царевич с полуулыбкой и чересчур внимательным взглядом, в котором опять сквозило изумление.
- П-понятно... - Оттягивая ниже край футболки, я попятилась к детской. Юркнула за дверь и, покрываясь пятнами, выдернула нещадно измятые брюки из-под тяжёлой лапы мехового монстра. Оделась, с трудом от волнения попав в штанины. Обнаружила свой второй носок, надетый, как гномский колпак на голову пупсика. Раскопала кофту из-под подушек на полу. Запахнула ее и пригладила распушившиеся волосы. Стыдобище-то какое!
Я подошла к двери и прислушалась.