Приземлившись на самом верхнем этаже с широкими бойницами, исполняющими больше декоративную, чем оборонительную роль, я заходил по кругу. Что я упускаю? Что⁈
Маг иллюзии точно находился при дворе и очень близко к императору. Но большую часть мы арестовали. Кто остался? Прислуга? Охрана? Повара? Придворные дамы? Пажи?
Дамы сердца⁈ Их мужья⁈
Голова едва не кипела от мыслей. Лжелекарь Измайлов везде успевал. Он был буквально на полшага позади меня, а то и вовсе шел параллельным курсом.
Его близость и одновременно недосягаемость бесила.
Через полчаса, когда на камнях пола начали отпечатываться мои следы, я выпрыгнул из окна. В голове постепенно складывалась четкая картинка, и некоторые детали я мог проверить прямо сейчас.
Едва я опустился на главную площадь и с тоской глянул на любимый трактир, ко мне со всех ног бросились бойцы Смирнова.
— Господин архимаг! — крикнул один из них. — Выполнили мы ваше поручение! Нашли!
— Что нашли? Представьтесь хотя бы, — я недовольно оглядел подошедших.
— Лысым меня кличут, — сказал тот, чьи волосы были собраны хвост, но даже так умудрялись торчать из-за спины каскадом кудрей.
И как его за такую гриву еще ни одна дама не женила на себе?
— Рассказывай.
— Вот! Мы нашли! — Лысый просто светился от радости, протягивая мне клочок бумаги.
Машинально глянув на нити заклинания, я развернул листок. На нем оказалась криво нарисованная карта с кожи Ромского. И больше ничего.
— И где нашли? — я приподнял брови.
— В Старом парке, Третья аллея, возле памятника Георгу Первому. Там за кустом, прямо и нашли.
— Раскопали?
— Такого приказа не было, — обиженно ответил Лысый.
— Но очень хотелось! — встрял его напарник. — Прикажете?
— Нет, лучше не трогать, мало ли там какие заклинания. Разорвет вас к чертям, а потом парк заново отстраивать. Но все равно спасибо. Свободны.
Две ассигнации перекочевали из кармана в мозолистые руки, и довольные мужики растворились в толпе, будто их и не было. Я ощупал стремительно пустеющий кошель. Одни расходы! Нужно не забыть их все записать насчет казны, от нее не убудет.
Воспоминание о казне и отчете у меня на столе вызвало головную боль. Нет, пусть разбираются без меня. Крынов стал главным, вот это теперь его морока.
Мне, конечно, было интересно, что за сокровища зарыл Ромский, но бежать в парк с лопатой я не собирался. По крайней мере, не сейчас. На часах уже было почти десять, скоро придет Стефан. Хорошо бы еще и второго двойника вызвать, Евгена. Об этом я распорядился, едва переступил порог дворца.
Со стороны столовой потянуло жареным мясом с картошкой, да так вкусно, что мне пришлось создать вокруг себя воздушный поток. Иначе желудок окончательно прилип к позвоночнику.
Для завтрака было уже поздно, для обеда рано, но в коридорах все равно было полно народу. Все куда-то бежали по своим делам, и только двое чиновников, которых я видел, но не помнил имена, живо обсуждали проведенные отпуска с семьей.
Что сказать, до своего кабинета я добрался в самом мрачном расположении духа. И когда увидел сиротливо стоящего возле двери Стефана, лишь хмуро ему кивнул, открыл дверь и рыкнул:
— Рассказывай все и быстро!
Не глядя на него, прошел к столу, сел и только потом на него посмотрел. Вот так вблизи он еще меньше напоминал Ромского. И не только глаза другие, но и осанка, движения, волосы чуть по-иному лежат. Но в целом сходство все равно было.
Стефан аккуратно присел напротив, обхватил себя руками и коротко пожал плечами.
— Что вы хотите услышать, господин архимаг?
— Все и с самого начала. Как, что, где, с кем и почему.
— Хорошо, — он сжался сильнее. — Меня наняли заменять Константина Яковлевича уже давно. Обучили правильной речи, манерам, как правильно ходить, как кивать, как улыбаться. Я сидел вместо императора на самых скучных приемах, пока он отдыхал. У нас с Евгеном был своего рода рабочий график для всех мероприятий. Потом поняли, что не успеваем, и наняли еще и третьего двойника. Жаль, что его убили. Евген, кстати, присутствовал, когда нужно было больше, чем просто сидеть, а я разве что только манекен изображал. Сами понимаете, я не желал такой карьеры. Но деньги! Деньги очень нужны. А платили очень хорошо.
— Что ты можешь сказать о времени, проведенном непосредственно, рядом с Ромским?
— Ды мы почти что не общались. Он всегда пугался, когда мы были в одной комнате. Однажды сказал, что у него двоиться в глазах, и кинул в меня бокалом. Попал, правда, в Евгена, но все обошлось!