— Как твое имя? — Повторяю вопрос и не сдвинусь с места, пока не услышу ответ.
— Хельга, — отвечает молниеносно, в это же время роясь в своей небольшой сумочке.
Я не понимаю, что она хочет сделать, но когда в ее ладошке появляется пачка влажных салфеток, расслабляюсь. Почему-то вдруг показалось, что она станет мне угрожать слезоточивым баллончиком.
— Это не поможет, — я пытаюсь перехватить руку Хельги, но она звонко смеется и отрицательно качает головой, настырно касаясь моей груди.
— Нужно хоть как-то спасти эту рубашку, красивая же, — и вновь смотрит снизу вверх с виноватой улыбкой.
— Ничего страшного, брось это дело.
— Но как ты теперь?
— Все нормально, давай лучше составишь мне компанию за столиком, я угощаю.
— Отлично, только сразу предупреждаю, я пью только, — я не даю ей договорить, потому что улыбаюсь и заканчиваю фразу:
— Шампанское, все будет, нам туда. — Я стараюсь держать себя в руках и лишний раз не касаться ее тела, но почему-то так сильно хочется просто даже взять ее ладонь в свою.
Развезло тебя, Уваров. Я отказываюсь применять логическое объяснение своему поведению, и да, я не желаю просто так отпускать эту девушку, мне нужно знать о ней все.
— Алек, познакомься, Хельга.
— Ты не один? — Девушка внезапно хмури брови, посматривая то на меня, то на друга.
Едва сдерживаю удивленную улыбку, даже не пытаясь представить, какие именно мысли родились в этой белокурой головке.
— Очень приятно, Алек, не переживай, я уже ухожу.
Друг подрывается с места, и очень удивленно смотрит на меня. Вероятно, он желал знать, что здесь происходит, но мой взгляд пресек любые его вопросы.
— Я точно не помешала вашему общению? — Хельга садится на диван и крутит головой по сторонам, к нашему столику уже несут бутылку шампанского и фужеры. — Ого, так быстро, когда ты успел?
— Ты не помешала.
Сажусь рядом и понимаю, что рассматривать ее в упор не стоит, поэтому стараюсь непринужденно наливать шампанское. Боковым зрением замечаю, что Хельга рассматривает меня, от чего становится невыносимо жарко.
Я не был готов к такой встрече, я слишком долго жил своей болью, отчаянием, не замечая никого и ничего вокруг. Лишь благодаря Черкасову я смог выжить в тот нелегкий для меня год. Только его энтузиазм и вера в то, что у нас все получится, позволила мне с головой окунуться в работу и медленно вырваться из оков боли и отчаяния.
— Вкусное, — слышу ее голос и поворачиваю голову.
Ловко же она успела осушить полфужера, пока я отвлекся на то, чтобы поставить бутылку в ведерко со льдом.
— Тебе нравится? — Глупый вопрос, естественно оно ей нравится, не стала бы она просто так восхищенно делать короткие глотки и продолжать рассматривать меня.
— Хорошее, я такое никогда не пробовала.
В ответ я просто улыбаюсь, а знать цену этого вина ей не обязательно.
— Нравлюсь? — Склоняю голову набок, едва заметно улыбаюсь, а сам до сих пор поверить не могу, что подобное существует.
У Алевтины не было сестры, не было так же в их роду кузин, одни пацаны у сестры отца, а мама — единственный ребенок в семье. Я не понимал, что здесь происходит, и это меня пугало. В мистику я никогда не верил, не верил в то, что может твориться несусветная чушь где-то рядом, всегда существует логическое объяснение любому факту. Мне нужно все выяснить, я просто не смогу жить спокойно, пока не узнаю всей правды.
Ольга
Слишком поздно я поняла, что влепилась в чью-то грудь, должна честно сознаться: в приятно пахнущую мужскую грудь. Вот что значит накачаться вкусными коктейлями и не видеть ничего вокруг, кроме себя любимой, а внутри чувствовать драйв и желание на полную катушку повеселиться.
Я давно так не отрывалась, мне нужно было расслабиться, потому что в последние недели жуткое отчаяние накрывало меня все сильнее и сильнее, я не знала, как быть дальше. Маме требовалась дорогостоящая операция, а у нас денег всего ничего, мы с ней вдвоем живем, одни на белом свете. Время медленно, но уверенно тикает, а решения проблемы я пока что не вижу. Впереди — защита диплома, а тех денег, что я стараюсь подзаработать, едва хватает на то, чтобы прожить в городе. Я не могу брать денег с мамы, она и так получает негусто.
Мне неловко, что испортила красивую, видимо очень дорогую рубашку мужчине, который выглядит слишком шикарно. Мой взгляд цепляется за дорогие часы, да уж, такие за копейки не купишь. Сразу видно, что деньги водятся в его карманах, но здесь, как говорится, кто на что горазд.