— Кофе стынет.
Игнорирую его попытки вывести меня на человеческий разговор. Смотрю, как Уваров принюхивается к кофе, крутит носом. Понимаю, что таких, как он, не обманешь.
Делает глоток, кривится, потом второй — тоже самое.
— Спасибо, все было очень вкусно.
Чашка возвращается на блюдце, а сам улыбается.
— Кстати, если не умеешь пользоваться кофемашиной, так и сказала бы.
Грр, даже так?
— Простите, простите, курсов секретарш не заканчивалис, мы простые смертные не балуемся подобными агрегатами.
— Оль, может достаточно?
— Достаточно будет тогда, когда ты подпишешь приказ о моем увольнении. Задумайся над этим.
— Война все-таки.
— А думал жизнь тебе пряников отсыплет просто так?
12 глава
Ольга
Неделя! Как же тянется первая неделя моих мук в это кошмарном офисе. То, что офис кошмарный, я конечно вру. Здесь полно приятных людей, с некоторыми мне пришлось близко столкнуться по работе.
В один из обеденных перерывов Ксюша пригласила в кафе, что напротив бизнес-здания, именно там, при первой встрече, я красноречиво украсила пятерней физиономию Уварова.
Немного позже подтянулся Жорик, самый приятный из всех программистов, которые работали в компании. Он пришел с Виолой, девчонкой из бухгалтерии. Мы очень быстро нашли общий язык. И естественно каждый из них принес на хвосте какие-то занимательные факты из жизни Черкасова и Уварова. Хочу верить в то, что мое лицо в те моменты не выглядело мрачным или перекошенным. Столько позитивных отзывов, столько дифирамб было пропето. И видела же по глазам, что ребята искренно, от души делятся информацией. Вот такова она жизнь. Если не умеешь смотреть на ситуацию под разными углами, вот такие розовые очки и надеты всю жизнь. Вера только в лучшие качества человека конечно должна быть, но что если этот человек двуличный, а ты не замечаешь?
Вновь возьмусь за душу Уварова. Доброе ли он дело сделал для мамы? С ее позиции — это удача, которая подарила ей возможность как можно быстрее исправить зрение, начать жить полноценной жизнью. Но она ни сном ни духом не ведает о том, что Уваров — коварное насекомое, которое продумало свой похотливый план от А до Я. А ведь он знал, что просто так с собственной воли я никогда бы не пришла к нему в офис работать. И Марго жутко расстроилась, что все так вышло с работой. Мне пришлось убить целый вечер на то, чтобы доказать моей подружке, что эта встреча была неизбежна в принципе. Рано или поздно наши бы пути с Уваровым пересеклись, и если бы он не это выдумал, так еще к чему-то приколебался. Хорошо хоть паспорт не догадался умыкнуть, а то пришлось бы верх тормашками полгорода поставить, чтобы проучить зазнайку Уварова.
Да после того, что он сотворил с двумя людьми без их ведома, я вообще даже не пытаюсь представить, на что способна его фантазия, если ему неугоден человек. А Жорка и девчонки говорят, что он мировой мужик. Что-то перед собой я вижу совершенно другого человека. Или это у меня такой врожденный дар на распознавание качеств человека если не с первого раза, так со второго точно в цель? Боюсь, рядом с несчастной мамой, я стала закостенелой реалисткой, а это порой мешает жить и не оглядываться.
Девять утра, девять ноль одна… девять ноль пять. Скукота, устала играть в маджонг, почему-то глаза стали слезиться. Видимо из-за того, что полночи не могла уснуть. Случайно услышала около полуночи, как шмыгает носом Марго. Внутри разгорелся с новой силой тлеющий огонек неприязни к Уварову и Черкасову вместе взятых. Слишком меня задевало то, что Марго не желает делать хоть что-то адекватное со своим бывшим и никому вокруг не разрешает влезать в их отношения. Я ее понимаю, но эта недосказанность окончательно вбила гвоздь в крышку гроба их отношений. Не знаю, насколько меня хватит, смогу ли я смотреть на ее страдания и молчать. Может пусть возненавидит меня, но Черкасов очухается после дурости своей и возьмет женушку в оборот.
— Олька, ты чо дрыхнешь?
— Чо?
Рука резко слетает с подлокотника кресла, и если бы не ловкие движения Жорки, отпечатался бы мой макияж на крышке стола. А там есть чему отпечатываться: ресницы я люблю малевать, да и губы помадой помадю.
— Утро еще за окном, а ты уже ленивец, — смеется и приседает на край стола, — я тебе принес обещанные наушники, они мне не нужны. Вот только не понимаю, зачем они тебе на работе?