А сейчас, получается, осмелел и решил прощупать почву? Вот интересно: на что этот нахал рассчитывал? Что притремся, со временем обретем доверие друг к другу и медленно, но уверенно наши отношения перерастут на новый уровень — постель? Понимаю, что права как никогда. Да он, видимо, спит и видит, что глупая овца Оля недельку вторую повыделывается, а потом масть ляжет.
Не могу смотреть на него без нервного тика. Мне нужно проветриться. Настроение и так ни к черту, а здесь домогательство на рабочем месте.
Выбегаю в приемную, хватаю телефон и сумочку, а потом мчусь на выход. Не хочу его видеть, не хочу, потому что быть кровопролитию.
— Прикинь, что слышала! Иван трепался с парнями о том, что эта Фурман какая-то бешенная, строит Уварова. А тот даже пальцем не шевелит, чтобы ее на место поставить.
— Да они, вероятнее всего, спят вместе. Ты думаешь, почему так быстро Ирочку отсюда перевели в другой офис? Не иначе, как готовил место для своей любовницы.
Стою в кабинке туалета и боюсь лишний раз сделать выдох. Боюсь, что протяжный стон услышит пол-офиса. Так вот какие сплетни носятся коридорами и кабинетами нашей компании. Впрочем, со стороны все именно так и выглядит. И я буду последней дурой, если буду злиться на треп этих девчонок. Да уж, не о такой работе и не о таком шлейфе дурной славы я мечтала после универа. Противно, но нужно держаться. Если я не позволю Уварову унижать меня подобными сегодняшнему способу, то смогу отработать намеченный срок.
— Я вообще не пойму, что такого в этой Ольге. Но судя по тому, как он стоически выдерживает ее характер, серьезнее намерений у него еще не было.
— Фу, как пошло. Это тот, что раньше ни, ни на рабочем месте. Вспомни, как Нику уволили лишь за то, что она села на край его стола и склонилась ниже, светя своими буферами.
— Девчонка не верила в легенды о строгом Уварове, вот и поплатилась.
— Да у них с Черкасовым странные отношения в последнее время. Марго вообще исчезла с горизонта, Черкасов рвет и мечет. Пашка видел его недавно в каком-то кабаке, так тот с каким-то мужиком бухал. Видок у него еще тот.
Я устала слушать, как перебирают грязное белье. Понимаю, что язык за зубами редко у подобных сплетниц держится, но блин, хотя бы не палились так по-глупому. Посмотрим, как сейчас запоют.
— Девочки, бешенная Фурман все слышала. Вослед за Никой не желаете?
Испугались, та, что повыше, вообще стала бледнее смерти.
— Извини…те, мы просто, — проблеяла ее собеседница.
— Займитесь-ка лучше работой, ну а если уж невмоготу, а язык горит до изнеможения — проверяйте кабинки, прежде чем мыть кости другим.
Дурдом на колесах! Яростно мою руки, рассматриваю бледное лицо в зеркале и понимаю, что хорошего отношения от коллег теперь мне не видать. Эти змейки в любом случае найдут способ испоганить мою и так запятнанную карму. Зачет тебе, Уваров. Только я пока не собираюсь сдаваться.
— Ты где была?
Голос Уварова нервный, он держит в руке стопку бумаг и готов сжигать все вокруг. Его очень легко читать, все на лице написано.
— Пыталась свой рот отмыть после твоих слюней.
Если бы была настолько трусливой, то, вероятнее всего, увидев его взгляд, сбежала прочь из приемной. Я же насмешливо смотрю, как играют желваки на его лице, как медленно бумаги сжимаются его пальцами.
— Это все срочно переделать. Я внес некоторые изменения.
На стол летят листки, а мой начальничек пулей вылетает из приемной. Видимо к Виктории помчался, он же у нас теперь с двойной нагрузкой работает.
Лениво смотрю на стопку бумаг. Почеркал изрядно, а на отдельных листках даже есть проколы. Неужели психовал настолько, что бумаге не повезло? Ехидная улыбка озарила мое грустное лицо. Оказывается и Уварова можно выбить из колеи. Что же, три недели я еще как-то протяну…
— Я же просил в кратчайшие сроки переделать этот отчет. Что это?
Уваров трясет свежими распечатками и смотрит на меня раздраженно, не удосужившись снять очки.