— Забери, — шипит сквозь зубы, — он тебе нужен.
— Да мне и нахрен не нужны твои подачки! Да откуда ты взялся на мою голову, ходячее недоразумение? Тебе открытым текстом говорят о том, что тебя не хотят, а ты продолжаешь грызть кактус и гнуть свою линию.
— Твой ухажер лучше? Ты уже с ним спала?
— Мать твою, Уваров! Лечись! Подобные зависимости до добра не приводят. Тебе самому не страшно, кем ты стал?
— Почему ты не хочешь дать мне шанс? Я давно раскаялся в том, что многое делал неправильно. Но ты все воспринимаешь в штыки.
— Может тебя на свидание пригласить и в ресторан отвести?
— Я и сам могу это сделать.
— Конечно, козырять тебе есть чем. Но, увы, у нас с тобой ничего не получится. Пусти!
Он больше не сопротивляется, чем я и пользуюсь. Вылетаю из приемной: везде пусто, тишина и спокойствие. А мое сердце стучит в такт моим каблучкам. Только бы не очнулся и не догнал, видеть его не могу. У лифта оглядываюсь: погони нет. И это не может не радовать. Пусть наконец-то осознает, что не все хотят крутых денежных парней.
— Оль, что случилось?
У здания из стороны в сторону нервно ходит Влад. В его руках прелестный букетик ромашек и огромная шоколадка. Какая прелесть. Подлетаю к парню, вжимаюсь в него, сильно стискивая в объятиях.
— Прости, просто телефон уронила, он разбился, и теперь я без связи.
— Не беда, у меня найдется еще один. Ты же помнишь, что я недавно купил новый, а старый еще поработает. Я же понимаю, что возможности купить новый не получится?
— Нет, только не сейчас. Я так себя корю за кривые руки, — не договариваю, что кривые руки Уварова.
Влад целует меня в висок и шепчет:
— Ко мне или сразу в кино?
— Я бы предпочла расслабиться.
Взявшись за руки, идем к машине Влада. Я случайно крутанула головой вправо и поджала губы от негодования: Уваров стоял на пороге здания и пристально наблюдал за тем, как мы разговариваем с Владом. Фыркаю, ну смотреть никто не запрещает. Только пусть делает это на расстоянии.
Я — дама с характером, свое ценю и оберегаю. Вот и с Владом чувствую себя в безопасности, чувствую себя комфортно. И он не вызывает во мне негативные эмоции. А пребывать во власти негатива я не люблю.
- С чем шоколадка?
Сажусь в салон автомобиля и внимательно изучаю обертку.
— Твоя любимая, с орехами и сухофруктами.
На эмоциях целую Влада в губы, он не теряется, притягивает меня к себе сильнее и тянет меня в пучину удовольствия. Целуется он классно, это сильно меня заводит, и он это понимает.
21 глава
Александр
— Виктория Борисовна, вы Ольгу не видели?
Помощница Черкасова неторопливо сняла очки и отложила их в сторону. И тут я понимаю, что на меня смотрят не так, как раньше. Вот так, так. Получается, женская солидарность взыграла в Виктории? Обычно женщина никогда себе не позволяла влезать в какие-то передряги, собирать сплетни — не про нее. За это мы с Марком ценили и уважали нашу музу. И теперь в ее глазах я вижу что-то похожее на осуждение. Не скажу, что я умелец читать по лицу, но чуйка меня никогда не подводила.
— К сожалению, сегодня я ее еще не видела, Александр Валентинович.
— Здарова, — на пороге появляется свеженький Черкасов и пожимает бодро руку.
Ты смотри, очередной дружеский разнос имеет свои плоды? А что он думал, будет жрать алкоголь литрами, жалеть себя, а кто-то на себе будет тащить все управление? Ну, уж нет, в бизнесе такое не прокатит. И что толку, что я позволил другу непродолжительное время побыть размазней, подстраховывал его во всем? У меня катастрофически не хватало времени на то, чтобы уделить должное внимание такому важному для меня моменту, как налаживание отношений с Ольгой. Я видел, что все летит к чертям, но ничего поделать не мог. Полная загруженность отдалила меня от контроля ситуации на личном фронте. И что я имею в итоге?
В тот день, когда я случайно увидел Ольгу в обнимку с тем смазливым юнцом, хотелось надраться в стельку. Я едва собрался с мыслями, чтобы не сорваться с места и не показать себя в очередной раз с паршивой стороны.
Впервые за долгое время моя душа ожила, глядя на девушку, и такая тотальная невезуха. Словно все, что я знал раньше о том, как клеить девчонок, как заговорить их до умопомрачения, рассосалось в воздухе. В присутствии Ольги я действительно творил что-то нелогичное, что только больше разжигало в девушке негативное отношение ко мне.
Да, она злилась, она частично была права. Но я просто не видел другого выхода. Если спросят меня: жалею ли я, что помог ее матери? Ни в жизни. Деньги должны приносить пользу, особенно если это касается здоровья человека. Если разобраться, мне деньги, которые Ольга собирает, чтобы вернуть долг, не столь важны. Важно то, что она крутится рядом, что я могу постоянно видеть ее лицо, общаться. Вот только завал на работе привел к критическому, вопиющему недоразумению: она крепко подсела на своего смазливого поклонника.