— Работа нужна, но не в твоем офисе и не с твоей неподражаемой персоной перед глазами. Вы вообще что-то человеческое делать умеете? Ты вообще представляешь, что сейчас происходит с Марго? Ты вообще нормально по ночам спишь?
Бьет прицельно, на поражение, но я был готов к подобному вопросу. Мне так же пришлось много анализировать, делать выводы. Я тщательно напрягал извилины и не понимал одного: почему у людей порой все слишком заморочено. Марго могла в одночасье осадить Черкасова, парень не столь хреновый, каким может показаться на первый взгляд, кто из нас не без греха. Она же разыграла оскорбленную невинность. Разговаривать не пробовали? Гордость? Она, красавица!
И это удручает, но я в очередной раз пожимаю плечами, рассматривая угрюмое, но красивое лицо Хельги.
— Настолько противен? — Вырывается из горла вопрос, который изначально застрял комком, но теперь соизволил прозвучать хрипло и напряженно.
1 глава
Ольга
— Оленька, ты только не переживай.
Именно подобная фраза готова в секунды перевернуть все вверх дном внутри или скрутить в тугой узел внутренности, пресекая возможность дышать размерено.
— Мам, ты цела?
Мои разговоры с мамой происходили каждый вечер, эта привычка сформировалась с первого дня, как я с Полькой и Ритой, помахав селу рукой, умотала в город на учебу. И закрутила нас учеба, друзья, библиотеки, дискотеки. Веселое время, буду безумно скучать за этими веселыми деньками. Но как бы не была занята, все годы, как ритуал, полчаса внимания маме. Телефон стал нашим общим другом. И пусть она не любила зависать подолгу с кем-либо, мне же уделяла особенное внимание. Даже не бывая в Рябиновке неделями, знали свежие новости регулярно.
И даже сейчас, пребывая во взъерошенном состоянии возле Марго, я выкроила время и набрала номер роднульки. И что слышу? Естественно руки налились тяжестью, а в голове миллион гадостей. Успели ли по нашим дорогам вовремя в больницу, как оказали помощь, что именно болит, как это произошло? Неправильная тактика, но я сильно переживаю за нее. Ведь никого, кроме нее у меня больше нет.
Отец когда-то, больше десяти лет назад, собрал свои вещички и умчался из села на первом автобусе, осознав и прочувствовав на собственной шкуре все тяготы проживания в спартанских условиях. Не привык мужик к реалиям нашей страны, вырос в за бугром, менталитет не тот. А ведь по рассказам мамы, у них все так романтично и горячо начиналось. И вот опыт моей мамы показывал, что нет никаких гарантий того, что ты, при всех положительных талантах, сможешь удержать мужика рядом с собой. Вот так и жили вдвоем все эти годы. Что уж много говорить: да она все для меня.
— Мне сделали операцию.
Я так и села на край кресла, но, не рассчитав траекторию, свалилась на ковер, испугав Марго. Подруга подлетела и схватила меня за руку, помогая подняться.
— Ты что? Что-то с мамой?
Я же, как рыба, только рот открывала, не имея возможности хоть слово выдавить из себя. Благо, мама не стала держать интригу, впрочем, в этом нет никакой интриги, только волосы шевелятся на поверхности всего тела.
— Ничего серьезного, твой шеф помог, договорился…
Я слушаю детали и меняюсь в лице раз десять, не имея возможности трезво анализировать полученную информацию. Какой шеф? И ту как гром среди ясного неба: Александр Валентинович.
Шепчу губами эти два слова, а глаза Марго меняются в размере. Девушка оседает на диван и прижимает ладошку к губам. Я же чувствую, как спазмом сжимает горло, как хочу что-то сказать, но не могу. Мама, мамуля, мамочка, во что ты меня втянула? Если бы ты знала, что это за человек. В области солнечного сплетения все скручивается в тугой узел, нервное напряжение сковывает мое тело, ноги ватные, а руки трясутся. Вот уж удружил. Да у мужика фантастическая способность творить волшебство через пень на колоду.
Голос у нее такой воодушевленный, да таких эмоций я не слышала последние пять лет. Она счастлива, она верит в то, что впервые удача повернулась к ней лицом. Слушаю оды Уварову и в воображении стервозно кручу куклу вуду и иголками протыкаю его тело так, чтобы в реальности чувствовал всю ту боль, коорую мне приходится сейчас испытать. Сумел-таки добраться, волшебник хренов.