— Оля, шесть часов утра на часах?! Что случилось?!
— Я же просила.
Мои шлепки летят на полку, а сумочка — на вешалку. Давно я не была дома, все по старому, скромно, без излишеств. Мама любит минимализм, поэтому в нашем доме полно свободного места. И, конечно же, его заполнили комнатные цветы, которые царствуют на подоконниках, в вазонах на полу. Мама любительница ухаживать за своими питомцами. Даже наш трехлетний кот Мурзилка трепетно относился к хобби хозяйки и не пытается вредить. Мне порою кажется, что он понимает то, о чем ему что-то все время пытается втолковать мама.
— Ты чем приехала?
Голос мамы настырный, она едва ли не наступает мне на пятки, пока я пытаюсь юркнуть в свою комнатушку, где прошло все детство и юношество. В городе мне не хватает собственного места, уголка, где уютно и комфортно. И как бы я не старалась хоть чем-то облагородить чужие стены, все не так.
— Ты же не отстанешь?
— А ты как думаешь? Ранее время для автобусов, а ты уже на пороге. Ты что на такси приехала? А как же твоя работа?
— Вот только давай не будем о работе и твоем распрекрасном Уварове. Вы, кажется, неплохо с ним спелись?
Я в негодовании, зацепила все-таки меня за живое. И теперь я едва держусь, чтобы не учинить скандал. Я понимаю, что мама пытается как лучше, но она даже не представляет, сколько раз подставила меня перед «святым» Уваровым. Мне в любом случае нужно ее разговорить, чтобы наконец-то узнать волшебный способ, которым Уваров перетащил мою маму на свою песочницу.
— Ольга! — Голос мамы становится тише, а взгляд пристальным и жгучим. — Прекрати истерику! Если бы я не знала тебя, то, возможно бы, поверила в то, что кто-то в чем-то виноват. Но ты же у нас тоже девица с характером!
— Какую родила и воспитала. Другой не буду.
— Да что же с тобой случилось, горе ты луковое. По глазам же вижу, что несчастная. Влюбилась в своего Уварова?
Я жадно хватаю ртом воздух и не могу внятно ответить. Меня переполняют ни с чем несравнимые эмоции. Так вот как я со стороны выгляжу? Вот для еще большей засады не хватало, чтобы мама думала о том, что у нас с моим начальничком какие-то отношения.
— Ты это сейчас к чему сказала? Я, кажется, тебе недавно рассказывала о Владе, тогда какой к черту Уваров?!
Мама как-то загадочно приподнимает брови и садится на стул, подобным жестом давая понять, что разговор не окончен, и она готова говорить по душам.
— Говорила, но я не думала, что ты так быстро меняешь парней.
— Каких парней? Ты о чем?
— А разве у вас с Сашенькой не было отношений?
Я вновь подобна рыбе, выброшенной на берег. Моя реакция только веселит маму. Видимо со стороны я ей кажусь девчонкой, которая из-за каких-то там чувств с головой не дружит. Ну что за засада? Ну, почему я не могу открыть ей всей правды? Я связанна обещаниями перед Марго по рукам и ногам. Лишнее слово — и о фиктивном браке, устроенном Уваровым, будет знать все село и половина знакомых в городе. Скандала не избежать, потому что семья Марго линчует этих двух мажорчиков. А моя мама лопатой собьет корону Уварову.
— Что этот Сашенька тебе наплел?
Я сажусь напротив, кровать прогибается под моим весом. Я бы сейчас с удовольствием залезла под одеяло, укуталась с головой и спала, спала до тех пор, пока все вокруг не перемелется. Возможно, я подобна улитке, которая хочет спрятаться в домик. Хотя, пожалуй, все так и есть.
Постоянные стычки с Уваровым забирают львиную долю моей энергии, вторую — работа. Дома несчастная Марго, а мне приходится быть в тонусе, чтобы продолжать быть поддержкой, а не размазней. Этот побег мне был нужен, как глоток воздуха. Мне нужно перезагрузка. Мне нужно все обдумать и собраться с мыслями. Огромная многотысячная сумма долга не дает спать спокойно. Глас разума требует вернуться на работу к Уварову, требует не глупить и запрятать всю свою гордость в дальний сундук. Таких денег в скором времени, как в компании двух мажоров, я не заработаю.
Все правильно, логично, но настрой нужен. Просто попробовать переждать внутреннюю бурю, а потом с новыми силаси ринуться в бой. К тому же, Уваров в любом случае смирится с тем, что я показываю характер. Смешной, наивный мужчина. Я поражаюсь его настырности, но так же уважаю то, что он не прет, как танк, добиваясь цели, шантажируя или пытаясь как-то козырнуть тузами, что у него припрятаны. Его помешанность на мне сильно озадачивает, но мне порой кажется, что это временное явление. Он не глупый, рано или поздно поймет, что у меня есть личная жизнь, и в нее доступ такому, как он, закрыт.
— Мам, у нас не было отношений, — выдыхаю протяжно и смотрю ей в глаза, пусть ищет в них правду или ложь, что ей больше по сердцу.