— А сколько денег потрачено? — Выдавливаю слова и жмурюсь, впрочем приблизительные расценки я знаю.
Черт, черт, черт! Выбрал самую престижную клинику города. Отличные специалисты, хорошие условия и баснословные цены. Мысленно умножаю изветную цену на два и еще раз оседаю, только в этот раз сразу на ковер. Марго тащит мне стакан воды и несколько таблеток валерианы, я же шепчу.
— Яду мне сразу, крысиного.
— С ума сошла?
— Уварову, я эту крысу точно прикончу.
Марго хлопает ресницами, а потом, когда я закончила разговор с мамой, слушает тишину. Ведь я сижу подобно мумии и забываю вовремя дышать. Перед глазами предполагаемый счет за операцию, перевернутая постель после сексуальных игрищ и печать на лбу: помощница — подстилка. Такую роль Уваров уготовил мне? Не остановится не перед чем? Не может до сих пор простить мне то утро. Насекомое!
Как не пыталась искоренить из мозга тот злополучный загул, но никак не получалось. Я — реалистка, но реалистка с придурью. Почему? Люблю всякого рода бульварное чтиво. Читаю любовные романы запоем, в какой-то степени завидую героиням, но понимаю, что чего-то подобного в реальности встретить сложно. Я о мужчине своей мечты. Чтобы вот такой… надежный, чтобы за ним как за спиной. Чтобы такой, не на час и не на два, а чтобы на всю жизнь? Глупо, скажете? Не думаю, просто это правильно, по крайней мере для меня. Жизнь мамы не сложилась, ведь однолюбка. Не смогла забыть отца-слабака, вот и прожила одна. Хотя в ее возрасте слегка за сорок реально найти мужчину и попытаться построить отношения. Впрочем, я понимаю ее состояние, проблема со зрением сильно урезало ее уверенность в своей женской красоте.
Единственное, за что от души могу поблагодарить Уварова: он заставил мою маму улыбаться, ожить. Но только за это, больше его уважать не за что. Да и в приоритет у меня теперь одно: узнать о цене его благосклонности.
Тошнота подступает к горлу, но я сдерживаюсь, чтобы не расстраивать Марго, девчонка и так страдает, хотя и не пытается подавать виду.
Обжора крутится у ног, словно чувствует мое состояние нестояния. Я беру зверя на руки и не замечаю, как пальцами зарываюсь в его пушистую шерсть и чешу пузо наглой рожи. Смотрит в лицо обожающим взглядом и изображает трактор своим громким урчанием.
— Как я тебе завидую, парень.
— Чай, с мелиссой, только не сиди, как истукан, шевелись, подъем, — пытается меня шевелить, — думаю, тебе многое нужно мне рассказать, крошка.
— В ушах звенит, так бесяче я давно себя не чувствовала.
— А может хватит отмалчиваться, посвяти свою непутевую подругу в детали.
И не отстанет же, душу вытрясет, медленно, осторожно, но плодотворно. Она хочет еще больше ненавидеть своего благодетеля? Она в этом уверенна? По глаза вижу, что во внимание, как никогда.
— Сама напросилась. Слушай…
2 глава
Май 2019 года
Квартира Уварова, утро
Голова словно чугунная, во рту пересохло и пить хочется так, словно бежала стометровку по пересеченной местности сбивая подошвы, убегаю от баб Марусиной козы. Тянусь рукой к чайнику, хватаю его и глушу воду из носика, в надежде поскорее утолить дикий сушняк.
— Ммм, — причмокиваю, но удовлетворения от процесса почему-то не получаю, жажда никуда не исчезает и не приходит желанное облегчение. Да что за нахрен?!
— Не спится?
Неизвестно откуда слышу приятный голос мужчины, чайник волшебным образом куда-то исчезает из моих рук, а жажда становится ощутимее. Ээй, я же еще не напилась! Так, черт возьми! Фигли тут происходит? Где моя кухня и где я вообще нахожусь?
Открываю левый глаз и лепечу, зевая не хуже крокодила:
— Кто ты, чудовище?
Мне почему-то кажется, что я до сих пор сплю, но это продолжается ровно до того момента, пока по моему бедру не проезжается горячая ладонь, а хриплый голос вновь звучит, но почему-то не в моей голове, а прямо на ухо. Именно горячее дыхание на коже меня выводит из сонного состояния, но буквально на несколько секунд. Дура, слишком реалистично! Нет, это всего лишь сон, и да, я не хочу просыпаться.
— Чудовищем меня в постели еще никто не называл.
Горячие пальцы настойчиво пробираются к моей груди, мммммм, можно помедленнее? Я записываю. Мое дыхание учащается, чувствую, как сжимают сосок, трут его. Вау, если это очередной эротический сон с тем жарким латиносом в главной роли, то я не прочь еще понежиться в его объятиях. Голова мужчины слоняется к соску, язык настойчиво теребит восставшую горошину. И лишь слишком правдоподобный аромат мужского одеколона выводит меня из обалдевше-сонного состояния.
— Апчхи!