Рябиновка в этот раз показалась мне очень даже привлекательной. Да и сама неофициальная обстановка расслабляла. Теперь я вспоминаю все откровения Черкасова и охотно ему верю. С наступлением вечера селение приобрело особый шарм. Меня внезапно потянуло к небольшим фантазиям на тему: семейный вечер во дворе, в уютной просторной альтанке. За столом сидит огромная семья, бегают дети, а неугомонный Тузик все время пытается кого-то ухватить за штанину.
Естественно эти фантазии остаются только в моей голове, но я впервые глубоко понимаю, что этого душа желает. Оля права, я чистокровный городской житель, меня здесь куры засмеют, да и работник из меня никудышный. Но я бы с удовольствием изменил бег своей жизни, добавил в нее больше красок, дел для души. Для будущих детей подобное место — идеально.
Оля сбегает из-за стола, я же чувствую потребность поговорить по душам. А если не получится, то хотя бы просто побыть с нею рядом. Ее иголки меня каждый раз заставляют улыбаться. И пусть нормального разговора у нас толком не получается, я неплохо себя чувствую рядом с ней в полнейшем молчании.
Прелести села на лицо: я искусан комарами. Но это полбеды. Беда наступила тогда, когда я опрометчиво попросил Олю проверить спину. Я случайно повернул голову в ее сторону и заметил, как она отреагировала на мою просьбу. И пусть мы стояли под тусклым светом фонаря, но я все-таки прочувствовал этот взгляд. Мне это льстило, но я не обольщался. Оля с удивительной скоростью менялась в настроении и могла фыркнуть легко и просто.
Искупаться в пруду было спонтанным решением, но я не жалел о нем. Бассейн не заменят живого источника, здесь атмосфера другая. Здесь вообще все другое. Не ожидал от себя такого проникновенного любования природой. Может мне нужен отпуск и такое место, где можно просто чисто по-человечески отдохнуть? Сколько можно гнаться за чем-то иллюзорным, загонять себя в какие-то рамки?
Приглашая Олю к себе, в воду, я и подумать не мог, что очередная подножка ожидает меня уже через минуту. Я даже предположить не мог, что она нырнет ко мне почти обнаженной. Ей повезло, что я первым вошел в воду и теперь ей не видно моей реакции на ее обнаженные плечи, на грудь, едва скрываемую водой. Это подобно пытке, Оля этого не понимает? Или понимает и делает намерено? Я не могу понять изначально, но тут же делаю отсылку на себя: предложил присоединиться, не заботясь о том, а готова ли она к купанию. Вот и получил.
Феноменальная способность меняться, я ей завидую. Недавно старалась игнорировать мое присутствие, теперь же довольно плещется в воде и охотно делится воспоминаниями. Колючая и своеобразная, но такой мне она нравится все больше и больше.
Моя дурацкая попытка перехватить Олю в воде была провальной. Я едва не стал причиной ее травмы. Она не рассчитывала встретиться с преградой, вот и стала нервно плескаться в воде, пытаясь выбраться.
— Идиот, — рычу на себя и хватаю барахтающуюся девушку руками, приподнимаю и впечатываю в себя.
За такое можно полжизни отдать. Она такая хрупкая и напуганная, дрожит в моих объятиях и пытается отдышаться. А я в определенный момент понял, что моя душа едва не ушла в пятки. Я поступил неосторожно и едва не стал причиной трагедии.
Хорошо, что она в моих руках, я чувствую это сбивчивое дыхание и радуюсь тому, что рядом, что дышит и разрешает себя обнимать. Входящий звонок так некстати. Я решаю его проигнорировать, но в этот раз кто-то слишком настырно требует моего внимания. Я сдерживаю протяжное отчаяние и выбегаю на берег, хватаю трубку и слышу взволнованный голос Ирины. Она рассказывает о состоянии моего автомобиля, а я словно в тумане отвечаю, а сам слежу заворожено за тем, как Оля в лунном свете стремительно выходит на берег, хотя до этого застыла в ожидании. Бросаю телефон на одежду и ожидаю потока вопросов. Они будут обязательно, я готов к новой порции возмущения и вспышки гнева.
В последние секунды тишины позволяю себе насладиться плавными изгибами Олиного тела, задержать взгляд на прикрытых скрещенными руками грудях.