— Кто так делает?
— Вот ты — нервный, — смеется ответ и пытается вырваться на волю. — Давай, выпускай, даме нужен свежий воздух.
— Оль, ну куда ты опять?!
Мне пришлось выпустить эту заразу на волю, выскочить самому и плестись по пятам, пока она пыталась сфотографироваться на фоне огромных фигур из цветов.
— Уваров, иди сюда, так уж и быть, один кадр потрачу на тебя. Хорошо, что сейчас эра цифры, не жалко такого добра.
— Вот уж одолжение, так одолжение, — кланяюсь и отворачиваюсь.
Неожиданно чувствую, как ладони Оли скользят по моему животу. Напрягаюсь, понимаю, что это может быть очередная девчоночья шутка. Но когда пальцы Оли неприлично ныряют под ремень, я настораживаюсь.
— Оль, — накрываю ее ладони своими, не давая возможности пробраться глубже, она зря играет со мной в такие игры, — может, хватит?
— Ты такой напряженный, — выглядывает из-за моего плеча и смеется, стерва.
— Не провоцируй меня, — говорю пока что спокойно, но внутри-то уже давно все на взводе.
— А если мне нравится это делать?
— А если я тебя прямо в машине?
Я в бешенстве, она доиграется, если будет так дальше испытывать мое нерезиновое терпение.
— Мммм, это не предел моих мечтаний, но что-то в этом есть…
Продолжает прикалываться или что это? Поворачиваюсь к Ольге, смотрю ей в лицо и замечаю долю смущения, ведь она уже больше не смеется, а просто рассматривает мою испачканную помадой рубашку.
— Опять не отстирается, — вздыхает критично.
Так быстро тему меняет, что я просто не успеваю ориентироваться в этом потоке.
— Оль, давай домой?
— К тебе?
Я удивленно нахмурил брови, не веря своим ушам. Нет, это просто слуховые галлюцинации, не больше.
— Ты этого хочешь?
Оля ничего не говорит, она нетвердой походкой идет к автомобилю. Я же понимаю, что это всего-навсего блажь пьяной девчонки. И меня ждет очередная бессонная ночь рядом с ней. Вот чувствую, что отрубится и в этот раз. Но я ничего не имею против, я только рад, что попадет в мои лапы вся.
К моему дому едем молча, даже радио выключили. Оля смотрит в окно, я же старательно слежу за дорогой.
— Приехали. Ты уверена?
Зачем я это спрашиваю? Дурак.
— Зануда.
Швыряет это слово мне в лицо и выскакивает из автомобиля, не ждет меня, а идет к подъезду. Я стою среди улицы и вижу, как она пытается расстегнуть замочки на босоножках, как едва ли не сваливается на лавочку, но уперто делает свое дело. Качаю головой, взывая к небесам, чтобы даровали терпение. Его мне нужно в излишестве, чтобы терпеть эту норовистую девочку.
— У тебя есть полотенце и халат, хочу помыться.
И я ей охотно верю, потому что она стоит на асфальте босая, босоножки валяются у ног. Неужели забыла он их?
— Поищем, а теперь бегом в дом.
Забыла, потому что спешит к двери и не реагирует на то, что я напоминаю об обуви. Беру «потеряшек» сам, спешу за Олей, открываю дверь и вижу, как не вызывает лифт, а просто поднимается по ступеням.
— Ванная здесь, я сейчас принесу тебе полотенце и халат.
Оля продолжает молчать, идет в указанном направлении, распахивает дверь и несколько секунд стоит на пороге, словно что-то ждет. Я же чувствую себя, впервые за долгое время, растерянным. Я даже не представляю, что творится в голове у этой стервы, какую цель она преследует. В квартире прохладно, но я испытывают дискомфорт от того, что по венам бушует кровь. Взял бы ее без остатка в этот момент, даже такую пьяную, болтливую, но опять чертова сдержанность меня останавливает. Я изучил ее, казалось бы от А до Я, но нет. Я и половины не могу предугадать, что в следующий момент отколет Хельга. Ее настроение переменчиво, как погода весной — факт.
Вваливаюсь в спальню, забываю с какой целью. Стою среди комнаты, пялюсь на кровать, а мысли все о той, прошлой ночи, о том, какая она, Оля, взъерошенная тогда была после гулянки. Полотенце и халат! Словно кто-то невидимый меня толкает в спину, а я вспоминаю об обещании.
— Полотенце и халат.
Кладу вещи на стиралку, захлопываю дверь, стараясь не смотреть и не слышать, чем она там занимается. Во рту пересохло. Ищу воду, жадно пью и смотрю в окно. Скоро двенадцать, а я понимаю, что сон давно помахал мне рукой. Мне нужно собраться с мыслями, но мысли все о ней, о том, что лопну, если не буду с ней.
— Я закончила, ты идешь?
— Да, сейчас. Кстати, — как ни в чем не бывало, поворачиваюсь к Оле, стараюсь не пялиться на ее укутанную фигуру в мой халат, на волосы, струящиеся по плечам, на лицо, где почти никогда нет много косметики, — поздний ужин желаешь?