О, да у нас прогресс, как мило слышать то, что на языке у пьяного мужика.
— Какая она у тебя стерва, зачем такая вообще нужна, — елейным голоском пою ему в ответ, а сама улыбаюсь.
— Потому что люблю эту стерву.
— Тогда почему так быстро сдался сегодня, мог бы ее украсть, увезти, сделать своей и доказать, что без тебя она бы не смогла жить. Или стремно?
— Она меня ненавидит, — обреченно вырываются слова с его губ, он прижимает ладони к лицу и трет глаза.
— А если только притворялась?
— Оль, прости идиота, — я рот открыла, увидев, как Сашка рухнул на пол и стал на колени, обняв меня за ноги, головой прижавшись к животу. — Что мне еще сделать, чтобы ты поверила в одно: в моем сердце живешь только ты, прошлое позади.
— Саш, — мое горло сжал спазм умиления, а на глаза попытались пробраться капельки слез, но я шумно вдохнула, пресекая в себе желание превратиться в кисель. — Тебе нужно привести себя в порядок, ты же не хочешь, чтобы наш первый Новый год был вот в таком состоянии?
Смотрит снизу вверх пьяненькими глазами на меня и видимо не верит собственному счастью. Чувствую, как его пальцы сначала неловко, осторожно скользят вверх по ногам, к ягодицам. Ход его мыслей я быстро просекла, хитро улыбнулась, касаясь его взъерошенных волос.
— Со мной пойдешь в душ?
— Пффф, Уваров, я же по твоим голодным глазам вижу, что это будет не душ, а что-то более занимательное, а тогда как же наш праздничный стол и бой курантов?
— Оль, у меня даже шампанского нет.
Сашка резко отваливается от меня, падает на задницу, трет виски, пытаясь видимо что-то придумать. Долго не мучаю его больную головушку, присаживаюсь рядом, и, улыбаясь, говорю.
— Мама нам много вкусного собрала, даже вишневой наливочки несколько бутылок запаковала.
— Я сделаю заказ, шампанское будет у нас на столе.
Я не спорю, просто наблюдаю, как Уваров неловко тыкает на клавиши, что-то пишет, я же просто блаженно улыбаюсь, упираясь спиной в диван. Совершенно нет сил выяснять отношения, бросать какие-то упреки или же портить и ему, и себе настроение. Я пытаюсь ему верить, мне хочется стать счастливой рядом с ним. Получится? А это покажет время. И хотя я очень большой романтик, всегда верю только в лучшее, но от реальности я далеко не убегаю.
Этот мужчина, который еще летом выбешивал меня до чертиков, теперь заставляет мое сердце замирать от предвкушения. И я знаю, что этой ночью он будет жадным, настойчивым, и я уже на грани от желания познать его ласки.
Поворачиваю голову к Сашке, а он смотрит на меня, откинув голову на диван. Смотрит и молчит, а я смущаюсь, понимая, что он до сих пор не уверен в том, что я рядом и все происходящее с ним — реальность. Беру его ладошку, кладу ее себе на щеку, он продолжает смотреть не мигая. Зато его широкая грудь слишком часто вздымается. Понимаю же, что мой нетерпеливый босс уже на грани.
— Я тебя тоже очень и очень люблю, думаешь легко было принять тот факт, что у тебя может быть на почве отказа что-то переклинило, и ты решился броситься во все тяжкие, пойти по рукам, — наиграно хмурюсь, сильно сжимая его пальцы.
— Глупая, — выдыхает хрипло Сашка и губами тянется к моей шее, целует, неторопливо, но так искусно, трепетно, что я понимаю: мое язык едва не прилип к небу, а вот трусики стали влажными, внизу живота все сильно заныло.
Он услышал мой протяжный стон, увидел, как я выгнулась под его ласками.
— Я постараюсь не задерживаться.
Я не успела толком очнуться, как Уваров нетвердой походной попытался умчаться в ванную. Смеюсь, и для этого есть огромная причина: я счастлива.
Пока есть время, сбегаю на кухню, где в кратчайшие сроки сервирую стол, включив телевизор, который висел на стене, слушаю музыкальный канал и увлеченно раскладываю на тарелочки вкусняшки от мамы. С улыбкой вспоминаю ее хитрое лицо, волнуюсь, присаживаюсь на стул и пишу в телефоне маме сообщение: люблю, все живы и здоровы. Счастливого Нового года и прости свою непутевую дочу. Люблю, мам.
Руки дрожат от переизбытка гормона радости, словно девчонка, переживаю и, кажется, безумно скучаю без Сашки. Он до сих пор в ванной, но я торможу себя, не заглядываю к нему, зато слышу, как работает его электробритва. Готовится основательно, какая прелесть.
В дверь звонят, вспоминаю, что к нам прибыло шампанское.
— Оль, деньги в портмоне в кармане пальто.
— Окей, — и я действительно ищу его деньги, потому что к стыду у меня с собой даже нет налички, только карточка одиноко болтается в кармане курточки. — Иду, — достаточно громко оповещаю курьера, чтобы парень не исчез.