Выбрать главу

Лем Станислав

Как Эрг Самовозбудитель Бледнотика победил

СТАНИСЛАВ ЛЕМ

КАК ЭРГ САМОВОЗБУДИТЕЛЬ БЛЕДНОТНИКА ПОБЕДИЛ

Могучий король Болидар очень любил всякие диковинки и в собирании их проводил жизнь, забывая при этом иной раз и о важных делах государственных. Собрал он коллекцию часов, и были среди них часы пляшущие, часы-зори и часы-облака. Были у него чучела существ из самых дальних областей вселенной, а в особом зале под колпаком стеклянным находилось самое редкое создание. Homo Antropos именуемое, дивно бледное, двуногое; у него даже глаза были, правда, пустые, и король велел вставить в них два рубина великолепных, дабы Homo смотрел красным взглядом. Подгуляв слегка, приглашал Болидар самых желанных гостей в этот зал и показывал им страшилище.

Однажды был король в гостях у электроведа, такого старого, что у него в кристаллах ум за разум слегка заходил. Однако был тот электровед, Голозон по имени, хранилищем всяческой мудрости галактической. Говорили, что умел он нанизывать фотоны на нитки, чтобы получались сияющие ожерелья, и даже поговаривали, что знал он, как можно изловить живого Антропоса. Зная о его пристрастиях, велел король немедля погребец отворить; электровед от угощения не отказывался и, хватив лишнего из банки лейденской, почувствовал, как приятные токи расходятся по всему его телу. Тогда открыл он королю страшную тайну и обещал добыть для него Антропоса, который правит одним из племен межзвездных. Цену он назначил высокую: столько алмазов с кулак величиной, сколько Антропос весить будет; но король и глазом не моргнул.

Отправился Голозон в путь-дорогу, король же начал похваляться перед придворным советом, какого он приобретения ожидает, да и не мог бы он этого скрыть, ибо велел уже в дворцовом парке, где росли кристаллы великолепнейшие, построить клетку из толстых железных брусьев. Тревога охватила придворных. Видя, что не отступается король от своего, призвали они в замок двух мудрецов-гомологов, и король принял их весьма охотно, ибо любопытствовал, что же такое многознайки эти, Саламид и Таладон, могут рассказать ему о бледном существе, чего бы он сам еще не знал. - Правда ли это,- спросил он, едва поднялись коленопреклоненные мудрецы, поклонившись ему надлежащим образом,- что Гомо мягче воска? - Истинно так, Ваша Ясность! - ответили оба. - А правда ли и то, что через щель, которая имеется у него в нижней части головы, может он издавать различные звуки? - И это истина, Ваше Королевское Величество, равно как и то, что в это же самое отверстие сует Гомо разные вещи, а потом двигает нижней частью головы, которая на шарнирах к верхней прикреплена, вследствие чего вещи эти размельчаются, и он их втягивает в нутро свое. - Странный это обычай, я о нем слышал,- сказал король,- однако скажите мне, мудрецы мои, зачем он так поступает? - На этот счет четыре существуют теории, Ваше Королевское Величество,ответили гомологи.- Первая - что делает он это, чтобы избавиться от излишка ядов (ибо ядовит он неимоверно). Другая - что поступает он так ради разрушения, которое предпочитает всем другим утехам. Третья - что из-за алчности, ибо он все поглотил бы, если б мог. Четвертая... - Хватит уж, хватит,- сказал король.- Правда ли, что он из воды сделан, а все же не прозрачен, как и та кукла, что у меня? - И это правда! Имеется у него внутри, Властитель, множество скользких трубок, по которым жидкости циркулируют; есть и желтые и жемчужные, но больше всего красных, которые несут страшный яд, оксигеном или же кислородом именуемый, каковой газ все, чего коснется, сразу обращает в ржавчину либо в камень. Потому и сам Гомо отливает жемчужным, желтым и розовым цветами. Однако, Ваше Королевское Величество, молим мы покорнейше, чтобы соизволил ты отступиться от своего замысла и не добывал живого Гомо... - Это вы должны изложить мне подробно,- сказал король, делая вид. что готов прислушаться к советам мудрецов: в действительности же, однако, хотел он лишь удовлетворить великое свое любопытство. - Существа, к которым Гомо относится, зовутся трясущимися, Господин. Входят сюда силиконцы и протеиды; первые отличаются более плотной консистенцией, и потому зовут их непропеченцами либо переохлажденцами; другие, более жидкие, у разных авторов носят разные имена, как-то: липники либо клейковинцы у Полломедера, трясинники либо клеевидные у Трицефалоса Арборыжикового, наконец, Анальцимандр Медяковый прозвал их тряскослюнявчиками клееглазыми... - Так это правда, что у них даже и глаза скользкие? - живо спросил король. - Истинно, Господин. Существа эти с виду слабы, хрупки, и стоит им упасть с небольшой высоты, как они превращаются в красную лужу, но из-за прирожденной хитрости являют они собой опасность более грозную, нежели все пучины и рифы Астрического Кольца, вместе взятые! И потому молим мы тебя, Господин, чтобы ради блага государства... - Ладно уж, дорогие мои, ладно,- прервал их король.- Можете идти, а я приму решение с надлежащей осмотрительностью. Отвесили ему низкие поклоны мудрецы-гомологи и ушли встревоженные, ибо чувствовали, что не оставил своего опасного замысла король Болидар.

По прошествии недолгого времени звездный корабль привез ночью огромные ящики. Их немедленно отправили в королевский парк. И вскоре двустворчатые золотистые двери открылись для всех подданных короля; в алмазной чаще, среди из яшмы изваянных беседок и мраморных чудовищ, увидали все железную клетку, а в ней бледное гибкое существо, сидящее на маленьком бочонке; перед ним стояла миска с чем-то странным, издававшим, правда, запах масла, но испорченного пригоранием на огне и потому непригодного уже к употреблению. Однако существо это преспокойно опускало в миску нечто вроде лопатки и, набирая с верхом, вкладывало смазанную маслом субстанцию в свое лицевое отверстие. Зрители онемели от ужаса, надпись на клетке прочтя, ибо поняли, что перед ними живой Гомо Антропос бледнотник. Простонародье принялось его дразнить, и тогда Гомо встал, зачерпнул что-то из бочонка, на котором сидел, и начал плескать на чернь водой убийственной. Одни убегали, другие хватались за камни, чтобы в мерзость эту швырнуть, но стража немедленно разогнала всех. Обо всем этом доведалась дочь короля, Электрина. Видно, унаследовала она любопытство от отца, ибо не боялась приближаться к клетке, в которой бледное создание проводило время, поглощая такую массу воды и подпорченного масла, которая убила бы на месте сотню подданных короля. Гомо быстро научился разумному языку и отваживался даже заговаривать с Электриной. Спросила его однажды королевна, что это такое белое светится у него в пасти. - Я называю это зубами,- сказал он. - Дай мне хоть один зуб через решетку! - попросила королевна. - А что ты мне дашь за это? - спросил он. - Дам тебе свой золотой ключик, но только на минутку. - А что это за ключик? - Мой личный, которым каждый вечер заводится разум. Ведь и у тебя такой есть. - Мой ключик не похож на твой,- ответил он уклончиво.- А где он у тебя? - Тут, на груди, под золотым клапаном. - Дай мне его. - А ты дашь мне зуб? - Дам...

Открутила королевна золотой винтик, открыла клапан, вынула золотой ключик и протянула его сквозь решетку. Бледнотник жадно схватил его и, хохоча, убежал в глубь клетки. Просила его королевна и молила, чтобы ключик отдал, но он и думать не хотел. Боясь открыть кому-нибудь, что она наделала, с тяжестью на сердце вернулась Электрина во дворец. Неразумно она поступила, но ведь была она еще почти ребенком. Наутро нашли ее слуги лежащей без сознания на хрустальном ложе. Прибежали король с королевой и все придворные, а она лежала будто спящая, но пробудить ее не удавалось. Вызвал король специалистов - электронников придворных, медиков-электронургов, и они, обследовав королевну, обнаружили, что клапан открыт, а ни винтика, ни ключика нет! Шум поднялся в замке и переполох, все бегали, искали ключик, но тщетно. На следующий день доложили погруженному в отчаяние королю, что его бледнотник хочет говорить с ним по поводу пропавшего ключика. Король тут же отправился в парк, и страшилище сказало, что знает, где королевна потеряла ключик, но откроет это лишь тогда, когда король словом своим королевским поручится свободу ему вернуть и корабль-пустолет дать, чтобы мог он к своим возвратиться. Король долго упорствовал, весь парк велел обыскать, но в конце концов согласился на эти условия. Подготовили тогда пустолет и бледнотника под охраной вывели из клетки. Король ждал у корабля, ибо Антропос обещал сказать, где лежит ключик, лишь когда взойдет на палубу корабля. Когда же он там очутился, то высунул голову в люк и, показывая сверкающий ключик, закричал: - Вот он где, ключик! Я его заберу с собой, король, чтобы твоя дочь никогда не проснулась, ибо я жажду мести за то. что ты меня опозорил, выставив на посмешище в клетке железной! Огонь пошел из-под кормы пустолета, и корабль взвился ввысь при всеобщем остолбенении. Послал король вдогонку самые быстрые мракодолбы стальные и скоровинтники, но экипажи их вернулись с пустыми руками, ибо хитрый бледнотник замел следы и ушел от погони. Понял король Болидар, как плохо он поступил, не послушав мудрецов-гомологов, да поздно уже было. Первейшие электронники-слесаристы старались ключик сделать. Главный Монтажник дворцовый, резчики и оружейники королевские, позолотничие и постальничие киберграфы-умельцы - все съезжались, чтобы мастерство свое испытать, однако же тщетно. И понял король, что надо вернуть ключик, увезенный бледнотником, иначе тьма навеки омрачит разум и чувства королевны. Объявил поэтому король Болидар по всему государству, что так и так, мол, дело было, бледнотник Гомо антропический похитил золотой ключик, а кто его поймает либо хоть драгоценность животворную вернет и королевну разбудит, тот получит ее в жены и вступит на трон королевский. Явились тут же гурьбою смельчаки всякого рода. Были средь них и электрыцари, и ловкачи-обманщики, астроворы, звездоловы; прибыл в замок Хранислав Мегаватт, фехтовальщик-осциллатор достославный, с таким маневренным, вихревым сцеплением, что никто не мог устоять против него в поединке; прибывали самодейственники из самых дальних краев: два Автоматвея-догоняльщика, в ста боях испытанные, Протезий-конструкционист прославленный, который иначе, как в двух искроглотах, серебряном и черном, нигде не появлялся; приехал Арбитрон Космософович, из пракристаллов построенный, со структурой дивно стрельчатой, и Сорвибаба-интелектрик, который на сорока робослах в восьмидесяти ящиках привез старую счетную машину, от мышления проржавевшую, но мощную в замыслах. Прибыли три мужа из рода Селектритов-Диодий, Триодий и Гептодий, которые имели в головах такой идеальный вакуум, что мысль их была черна, как ночь беззвездная; прибыл Перпетуан, с головы до ног в доспехах лейденских, с коллектором, что от трехсот боев даже патиной покрылся; Матриций Перфорат, который дня не проводил, чтобы не проинтегрировать кого-нибудь,- он привез с собой во дворец непобедимого кибернягу, которого звал Токусом. Съехались все, а когда дворец был уже полон гостей, прикатилась к его порогу бочка, а из нее в виде капель ртутных вытек Эрг Самовозбудитель, который мог принимать любую форму, какую сам захочет. Попировали герои, так осветив залы дворца, что мраморные своды начали просвечивать пурпуром, как облака на западе, и двинулись каждый своим путем, чтобы бледнотника сыскать, вызвать его на смертный бой и добыть ключик, а вместе с ним - королевну и трон Болидара. Первый, Хранислав Мегаватт, полетел на Колдею, где жило племя холодцов, ибо замыслил там "языка" добыть. И нырял он в их мази, ударами телеуправляемой шпаги путь себе прокладывая, но ничего не достиг, ибо, когда слишком раскалился, охлаждение у него лопнуло, и встретил фехтовальщик несравненный свою смерть среди чужих, и катоды его отважные навеки поглотила нечистая мазь холодцов. Автоматвеи-догоняльщики добрались до страны радомантов, которые воздвигают строения из светящихся газов, излучая радиоактивность, а сами так скупы, что ежевечерне пересчитывают все атомы своей планеты. Плохо приняли Автоматвеев скряги-радоманты - показали им бездну, полную ониксов, аметистов, халцедонов и топазов, а когда электрыцари польстились на драгоценности, радоманты побили их камнями, обрушив с высоты лавину драгоценных камней, которая, падая, осветила все вокруг, словно сотня разноцветных комет. Ибо состояли радоманты в тайном союзе с бледнотниками, о чем никто не ведал. Третий, Протезий-конструкционист, добрел после долгого путешествия сквозь мрак межзвездный до самой страны алгонков. Там бушуют каменные шквалы метеоров; об их неиссякаемую завесу ударился корабль Протезия и с раздробленными рулями стал дрейфовать по глубинам. Четвертому, Арбитрону Космософовичу, сначала больше повезло. Прошел он сквозь теснину андромедскую, преодолел четыре спиральных завихрения у созвездия Гончих Псов, а затем попал в спокойную пустоту, благоприятную для световой навигации, и сам, как быстрый луч, налегал на руль и, огнистым хвостом свой след отмечая, добрался до берегов планеты Маэстриции, где среди скал метеоритных увидел разбитый остов корабля, на котором отправлялся в путь Протезий. Похоронил он корпус конструкциониста, могучий, блестящий и холодный, будто живой, под грудой базальтовой, но снял с него оба искроглота, серебряный и черный, чтобы пользоваться ими как щитами, и двинулся вперед. Дикой и гористой была Маэстриция, каменные лавины на ней грохотали да серебрились ветви молний в тучах над безднами. Рыцарь забрел в страну ущелий, и там напали на него полиндромиты в сиянии малахитово-зеленом. Молниями с вершин рубили они Арбитрона, а он отражал молнии искроглотным щитом, и тогда они передвинули вулкан, нацелились кратером в спину рыцарю и плюнули огнем. Пал рыцарь Арбитрон, и кипящая лава влилась в его череп, из которого вытекло все серебро. Пятый, Сорвибаба-интелектрик, никуда не отправился, а, остановившись у самых границ королевства Болидара, пустил своих робослов на пастбища звездные, сам же машину начал собирать, настраивать, программировать и все бегал меж ее восемьюдесятью ящиками, а когда они током насытились так, что машина разбухла от разума, начал задавать ей точно обдуманные вопросы: где обитает Бледнотник, как сыскать к нему дорогу, как его одурачить, как в ловушку поймать, чтобы ключик отдал. Но ответы получались неясные и уклончивые, и он, распалившись гневом, дрессировал машину так люто, что от нее накаленной медью смердеть стало, и бил ее и лупил, крича: "Выкладывай немедля правду, проклятая счетная старуха!"; и расплавились ее соединения, потекло из них серебристыми слезами олово, с грохотом лопнули перегретые трубки, и остался Сорвибаба над раскаленной рухлядью взбешенный, с палкой в руках, и пришлось ему несолоно хлебавши домой вернуться.