Почему я отвлекся на описание вооружения и тех сведений о войне, которые я узнал значительно позже?
Мальчики, детство которых пришлось на время войны, да и на послевоенные годы, почти все, может, кроме скрипачей и виолончелистов, интересовались оружием, военными событиями; все мысли, разговоры, а потом и фильмы, рассказывали о войне, и мы готовились к своему участию в ней, закаляли тело и дух, привыкали терпеть боль, чтобы не расколоться при вражеских допросах.
Нам эта подготовка, увы, а может быть, к счастью, не пригодилась. Не случилось у нас впереди ни войны, ни допросов.
Все войны, которые, так или иначе, затрагивали СССР, а потом и Россию, после той народной войны, проходили где-то далеко от нас; мы слышали о них, или видели только на экранах. А та война – священная, народная, которую я застал в раннем детстве, затронула, так или иначе, всех жителей нашей страны, каждый дом, каждую семью.
В послевоенной бакинской школе, где я учился с 1946 года, у многих учеников не было отцов – погибли на войне, а у некоторых отцы – инвалиды. Война закончилась в 1945 году, но еще несколько лет спустя мы видели и ощущали ее жестокие отголоски. В городе было много калек, привязанных к каким-то тележкам, ездили они, отталкиваясь руками, в которых держали деревянные колотушки, от асфальта. Они ловко запрыгивали на тротуары, перескакивали ямы и выбоины на дороге.
Баку – город, расположенный на небольших горках, и часто можно было видеть, как по асфальтовому спуску с огромной скоростью несется группа этих тележек, где лихие наездники, ловко маневрируя среди машин, что-то кричат, смеются, радуются жизни. Их деревянные тележки, где вместо колес были большие шарикоподшипники, издавали на асфальте такой пронзительный тревожный вой, который напомнил мне рев фашистского самолета, пролетевшего над нашим поездом.
Говорили, что среди этих несчастных не только фронтовики, но и старшие дети, потерявшие ноги во время войны. Никто не знал, где они живут, чем занимаются. Однажды на Приморском бульваре я видел, как один из них, отставив в сторону свою тележку и опираясь поочередно каждой рукой с деревяшкой, выполнял сложные гимнастические упражнения – он крутил своим безногим телом такие виртуозные вензеля, похожие на те, которые выполняют гимнасты на коне. Рядом с ним лежала кепка, куда зрители кидали деньги.
Еще приметная черта того времени. Много людей в городе носило полувоенную форму, со споротыми погонами, без знаков различия. Было много трофейных мундиров; мы знали и отличали их: чешские, немецкие, румынские, очень редко попадались американские.
За городом находилось несколько свалок, куда свозилась трофейная техника – это были громадные металлические пирамиды, составленные из железных и деревянных ящиков, вперемешку с танками, лафетами орудий, стоящих в несколько этажей, как будто некий Гулливер навалил всю эту кучу металла. На этих свалках можно было найти много ценных и интересующих школьников вещей, таких, как гранаты, мины, патроны, запалы от гранат, некоторые наиболее удачливые и упрямые, которым удавалось приникнуть в полуобгоревшие, покореженные танки, могли похвалиться и добытым пистолетом. Многие приносили свою добычу в школу, там происходил натуральный обмен. Мы умели обезвреживать все эти мины и гранаты, главное – аккуратно вынуть запал и высыпать содержимое. Была еще такая игра у послевоенных детей: положить на трамвайные рельсы ряд патронов и потом, когда по ним проедет вагон, прослушать длинную пулеметную очередь.
Этого оружия по рукам ходило столько, что в тогдашних поликлиниках висели плакаты, предупреждающие об опасностях этих игрушек. У многих детей поотрывало пальцы, руки. Повыбивало глаза. А некоторые и погибли.
Эта наша увлеченность военными игрушками, как некое эхо войны, продолжалась примерно до 48-49 годов, а в начале 50-х годов как-то незаметно исчезла. В городе стало меньше инвалидов на этих жутких колясках, люди из своих полувоенных мундиров переоделись в цивильное платье, а на смену нашим опасным играм со взрывчатой в школу пришел спорт. Общество «Динамо», шефствующее над нашей школой, приглашало учеников в десятки спортивных секций. Рядом со школой построили баскетбольную площадку – мы открыли для себя баскетбол, он стал у нас очень популярен, наша команда много лет была лучшей в городе, и многие ребята приходили в школу на час раньше, чтобы сразиться на площадке с соседним классом или потренироваться в бросках.