Детство свое он не помнил, родителей тоже. Первые его воспоминания: как он в компании таких же беспризорников жил в каком-то южном городе. Воровали на рынках, попрошайничали, в холода ночевали под котлами, в которых варили кир для заливки крыш. Эти котлы всю ночь сохраняли тепло, но все, кто ночевал под ними, были со своими чумазыми физиономиями и черными рукам похожи на маленьких негритят. Потом был детский дом в Каджори (поселок в Грузии), откуда его забрали в колонию, которую организовал известный советский педагог Антон Макаренко, где он своими методами воспитания превращал беспризорников в людей-созидателей, граждан нового общества.
Началась война. В армию его призвали в 1943 году. Проучившись полгода в разведшколе, Павел попал на передовую. Про войну он рассказывал мало, объясняя это тем, что вам лучше не знать того, что мне довелось увидеть.
Несколько месяцев в конце войны он повоевал в Польше. Это, пожалуй, самая интересная и своеобразная часть войны, о которой он иногда рассказывал. Ступив на территорию Польши после наших сожженных деревень и разрушенных городов, наши части были поражены, какая вокруг нетронутая, цветущая земля со всеми признаками мирной жизни. Люди где-то возле своих домов играют в теннис, ездят верхом на красивых лошадях, гуляют нарядные. Население как-то разделилось в своих отношениях к советским войскам: были группы, встречающие солдат с цветами, радушно угощавшие их и приглашавшие в дом, в гости. Но во многих усадьбах некоторые паны со своими висячими усами, в шляпах с цветочками вели себя так, как будто они одни существуют на земле, а вокруг никого нет. И если кто-то обращался к ним с каким-то вопросом или просьбой – в упор не замечали, всячески демонстрируя свою неприязнь. А в некоторых усадьбах могли встретить и пулеметной очередью.
Потом были и тяжелые бои, и разрушенные города, но первое впечатление, которое потрясло Павла – это то, что началась необычная война. Если где-то на пути нашей армии встречался жестокий очаг сопротивления, который можно было подавить массированным огнем артиллерии, был приказ: нельзя разрушать жилые дома и усадьбы, находившиеся рядом. Использовать разведку с корректировщиками, диверсионные группы. Наша армия несла большие потери, но приказ – есть приказ. Никто ничего не понимал, что происходит, почему такое бережное отношение к неприятелю, особенно солдаты, у которых дома и семьи были уничтожены фашистами, а родные угнаны в Германию. Такое вот настроение, совсем как у Лермонтова:
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?
Конечно, тогда, находясь на фронте, Павел многого не знал, о чем мы узнали значительно позже, изучая историю войны. Когда немцы напали на Польшу, большая часть Европы была уже фактически во власти Гитлера. Сопровождался этот захват большими раздорами, спорами, обвинениями и трусостью их правительств. Сейчас их потомки пытаются переписать историю по-другому, обвинить в этой случившейся смуте и начавшейся мировой войне Россию, которая тогда называлась Советский Союз. Напомню вкратце, как вели себя все эти европейцы. 14 марта 1939 года чехословацкий президент Эмиль Гаха на встрече с Гитлером в Берлине согласился принять германский протекторат. Немцы, несмотря на огромное возмущение всей просвещенной европейской общественности, вводят в страну войска парадным маршем. Армия и народ безмолвствуют, но находится единственный чешский офицер, который выходит перед этим парадным строем и расстреливает его из револьвера. Вот и началась Вторая мировая. Правда, пока против Гитлера воюет всего один человек, верный присяге и долгу. Интересно, сохранила ли история имя этого героя, и помнят ли его чехи?
У Англии и Франции договор1935 года с чехами о взаимопомощи, но какая-то европейская «деликатность» мешает им оказать эту помощь.
Польша заявляет, что не пропустит через свою страну Красную Армию, которая попытается помочь Чехословакии, и тут же поляки урывают у чехов кусок территории – Тешинскую область. Венгрия требует себе Судеты и захватывает их. Начинается большой передел земель и народов и договорная, пополам с провокациями наглая европейская война, вскоре переросшая в мировую.