Я был горд, что доставил свой фруктовый груз в хорошем состоянии, и мы с мамой перебрали его, устроили и оставили до завтра. Я очень устал за этот день: сборы, погрузка, тяжелый путь по твердым каменистым дорогам, поэтому добравшись до постели, я сразу же окунулся в сладкий сон.
Те 120-130 км, которые мы проделали за 6 часов, были очень тяжелые и опасные – постоянная тряска, тело бросает в разные стороны, надо цепляться руками и ногами за все, что находится рядом. Большинство людей после такой поездки жаловались, что у них на следующий день болят все мышцы и суставы, как от тяжелой работы. На некоторых горных участках приходилось долго ждать, когда проедет встречная машина, т.к. по этой тропе (назвать ее дорогой язык не поворачивается) могла проехать только одна машина.
А для меня во сне звучала свадебная музыка, и я ехал на трясущейся машине, вцепившись в поручень передо мной и думал – почему в горах играет музыка? Машина ныряла вниз на спусках, на подъемах натужно ревел мотор, из-под колес сыпались камни, а мне глядя сверху на серпантин, который мы преодолевали, казалось, что мы не едем, а парим над этими горными ущельями. Когда мы стали преодолевать очень опасный поворот, я понял, что уже не сплю, а лежу дома в своей постели, и музыку, слышимую мной во сне, издает наш дом.
Было 4 часа утра. Свадебное веселье продолжалось… Некоторые стекла открытых окон гудели в унисон со звуками кларнета и флейты и это гудение, перекликаясь с ритмами барабана, создавала иллюзию, что я все еду и еду куда-то. Так, просыпаясь и снова окунаясь в беспокойный и тревожный сон, я провел ночь.
Я сквозь сон попытался злиться на музыкантов, которые нарушили мой покой, но полусонная дрёма не отпускала меня, и музыка, удаляясь всё дальше и дальше, стала постепенно затихать. А вот уже и усталость берёт своё – сладкий сон продолжился.
Проснувшись утром после моего приезда из Чухур-Юрта, впереди у меня был очень насыщенный и интересный день. Наладив велосипед, мы совершили с друзьями поездку вокруг города. Потом, собравшись у меня, мы обсуждали разные городские и школьные новости: через год, в 1954 г. должна состояться Всесоюзная спартакиада школьников, я – кандидат в сборную команду по баскетболу, Даньшин установил рекорд Союза среди школьников по прыжкам в длину, Мишу Григоряна оставляли на второй год, но т.к. он готовился к этой спартакиаде, его без переэкзаменовок перевели в следующий класс (кстати, потом он стал чемпионом в каком-то легчайшем весе), с этого учебного года мы будем учиться вместе с девочками и т.д. и т.п. разные интересные и приятные новости.
С работы пришла мама: мы поужинали, но никак не могли наговориться, а поздно вечером к нам заглянул Павел. Я уже упоминал, что Павел после Польши служил в составе подразделения Смерш, на линии раздела освобожденных районов нашей страны с территорией не захваченной врагом.
Недолго он прослужил в Белоруссии и на Украине, потом его перевели на кавказское направление. Эта условная граница обычно располагалась вдоль железнодорожных веток, идущих с севера страны в южные районы. Проведя в раннем возрасте какое-то время в детском доме в Каджори, Павел мог изъясняться на грузинском, армянском языках, а когда после войны его перевели в Баку, он довольно сносно овладел и азербайджанским.
Кроме того, он хорошо знал обычаи и традиции кавказских народов. Мы часто обращались к нему с просьбами объяснить то или иное событие в нашей стране, будь это очередная амнистия или оценка проявления неких национальных особенностей и традиций.
Вот и сейчас, эта, усиленная акустикой нашего дома, звучавшая вторые сутки музыка, надоела всем, – законов о соблюдении тишины тогда не было, и многие соседи интересовались: как сделать так, чтобы ночью мы могли отдохнуть.
Павел объяснил, что у большинства кавказских народов свадьба – это почти сакральное событие и тот ритуал, который присутствует на ней, должны соблюдать все присутствующие. Любое нарушение этого ритуала воспринимается как оскорбление. Сюда же относится и просьба убавить громкость музыки.
Когда же я сказал Павлу, что одна мелодия, которая изредка повторялась, кажется мне знакомой, он рассказал, что это вроде заздравной песни, славящей молодых, гостей и все живое, существующее на Земле. Ее играют обычно в начале торжества или, когда хотят выразить уважение и признательность к вновь пришедшим гостям. Она с небольшими изменениями есть у многих кавказских народов. Еще он нам сообщил, что в Дагестане живет несколько десятков народностей и у каждого своего языка и свои обычаи. Ничего себе, – подумал я: на свадьбах я не бывал, на других застольях с этой музыкой тоже: может быть, почувствовав некую особенность этой мелодии, я внушил себе, что она мне знакома? Мы с друзьями поинтересовались у Павла, откуда у него столько познаний обо всех этих обычаях и обрядах кавказцев. Павел для нас был сотрудник НКВД – фронтовик, разведчик. И вдруг он знает столько всяких этнографических подробностей.