Беседа наша растянулась надолго: Павел рассказал нам, что за полтора года службы в Смерше, он побывал почти во всех южных городах, во многих горных аулах, где часто находили склады с боеприпасами оставленные фашистами, обнаружили взлётно-посадочную полосу, на которую во время боев за Кавказ приземлялись и взлетали немецкие самолеты. После сокрушительного поражения под Сталинградом, фашисты оголтело рвались к Баку. Гитлер пытался перекрыть снабжение Красной Армии горючим, которое поступало на фронт в основном с бакинского направления, поэтому битва за Кавказ стала одной из самых жестоких и кровопролитных в истории Великой Отечественной войны. В разведгруппах, в которых участвовал Павел, было несколько анонимных профессионалов, в совершенстве владеющих не только навыками разведчика, но и многими наречиями кавказских народов и знанием их обычаев и традиций. Население с уважением относилось к людям, знающим их язык, и во многом помогало им в их работе. Благодаря информации, полученной от местных жителей, разоблачили многих предателей, завербованных немцами. На Кавказе народ гостеприимный, все на виду, никто ничего не прячет, а все события: такие – как свадьбы, рождения, юбилеи, различные национальные праздники, широко отмечаются всем миром, и Павел тоже бывал на этих торжествах. Кроме того, он десятки раз проехал по всем железным дорогам, идущим в кавказском направлении, часто передвигался на мотоцикле, дрезине и других средствах передвижения, которые были в их подразделении. Рассказывая нам об этом, Павел часто упоминал, названия станций, поселков, горных селений, расстояние между которыми он знал с точностью до километра.
После окончания боев на Кавказе, во время ремонта на железной дороге, пути, идущие на юг, разделились на две ветки, одна из которых ушла в сторону, а через несколько километров, как бы сделав петлю, опять соединялась с основной веткой. На той ушедшей ветке была организована остановка по названию Майдан. На этом Майдане по выходным, праздникам собирались жители окрестных населенных пунктов: там торговали, играли музыканты на небольшом помосте, имелись лавочки для зрителей и длинные торговые ряды с разложенным товаром, сюда же пригоняли всякую живность. Окрестное население считало, что на этом месте с незапамятных времен, собирались люди на большой торг.
Говорили, что когда восстанавливали дорогу, некий местный начальник добился, чтобы железную дорогу провели рядом с этим майданом, и теперь поезда, идущие на юг, сделав небольшой крюк, могли заехать на эту ярмарку, а спешащие скорые могли проехать мимо, в 3-4 километрах от неё.
Подразделение Смерш, в котором служил Павел, обладало тогда многими правами и привилегиями. Например, офицер Смерша, будучи младшим по званию, мог задержать подозреваемого офицера, находящегося на высокой должности и старшего по званию. И местное руководство очень уважало и оказывало всяческую помощь «смершистам». Так их «за глаза» называли солдаты и офицеры в армии, относились к ним настороженно и где-то даже побаивались.
Как-то раз, в какой-то праздник группу, в которой находился Павел, пригласили посетить народные гулянья на этом Майдане. Всю войну, пока рядом шли боевые действия, было не до ярмарок, но, когда наступило спокойное мирное время, и люди стали налаживать разрушенное хозяйство, возобновились многие обычаи и обряды, которые испокон веков существовали у народов Кавказа. Павлу часто приходилось ездить в этих местах, но их подразделение всегда куда-то спешило, и поэтому всегда старались проехать более быстрым и коротким путем.
Рассказывая нам о посещении Майдана, Павел очень образно, хорошим литературным языком рисовал картину, которая появлялась перед нами. Павла удивило обилие народа: множество торговцев овощами и фруктами, между торговых рядов размещались сапожники, точильщики ножей, жестянщики-чеканщики, портные, что-то примеряющие, на маленьких столиках красовались папахи, джорабки, в воздухе витал запах жареного мяса, где-то поодаль резали баранов и тут же их разделывали.
Прибывших встречала большая группа людей, их приветствовали, жали руки, обнимали, а посередине большой утоптанной площадки на небольшом помосте сидело трое или четверо музыкантов: звучали переливчатые ритмы барабана, и лилась восточная мелодия, то затихающая, то взлетая высоко-высоко в небеса, как будто звала куда-то и хотела поделиться какой-то своей, только ей одной известной радостью. Это была заздравная мелодия, приветствующая почетных гостей. Там Павел впервые услышал эту музыку, которая мне показалась знакомой. В течение празднества эта мелодия звучала еще несколько раз, и, рассказывая нам это, Павел часто упоминал её название на местном диалекте.