Но с головой творилось что-то странное: все события прошедших двух дней крутились там, беспорядочно сменяя друг друга. Сбор урожая, тяжелая поездка по горам, свадьба, встретившая меня, затихающая музыка в моей голове, бешеный велосипедный спуск на длинном уклоне трассы перед заводом Шмидта, где мы обгоняли машины, баскетбол, школьные и городские новости, стайки девчонок в белоснежных фартуках на нашем школьном дворе, ночные беседы с Павлом и друзьями и все эти как-бы увиденные мной персонажи с Майдана: дворецкий-тамада, торговцы, точильщики, музыканты на помосте, и вот уже усатый тамада водит меня по торговым рядам и дает пробовать разные фрукты, виноград, который почему-то имел вкус смородины, которую я ел в далеком военном детстве. Что это было: сон или я все это так ярко представил?
Я потерял ощущение где я нахожусь: сплю у себя дома или оказался на ярмарке, причем кадры со своим гуляньем я видел как-бы в двух вариантах: первый – я участник этого действа, хожу озираюсь, что-то пробую, беседую с кем-то и воспринимаю все это так, как и должен воспринимать ребенок шести лет, каким я был во время своего путешествия. Другое «зрелище-видение», что я вижу все происходящее со стороны, всю панораму ярмарки сверху, а про гуляющего там ребенка, я знаю, что это я. Такое вот раздвоение личности и перемещение во времени.
И в то же время совершенно осознанно понимаю, что я сплю и в этом моем сладком, безмятежном сне, какой случается в детстве, после большой усталости, просматриваю очень странный сон. Вижу во сне себя, как я пришел усталый и едва добравшись до кровати, рухнул на нее и стал медленно погружаться в потусторонний мир. Некие остатки мыслей, приглушенных и невнятных звуков, то ли шёпота, то ли шуршанья в очень медленном перемещении кружатся вокруг и где-то в невидимой дали, в мироздании, подобно дыму или облакам, растворяются.
А мне в моем сонном забытье видится весь этот балаган с Майдана, изображение которого вдруг приобрело объемность и глубину. Это была выразительная картинка, черно-белая с серыми оттенками, как на хорошей фотографии, но она не была устойчивой, слегка вибрировала, легонько тряслась и колыхалась, будто плавая на волнах. Я стал внимательно рассматривать темный кувшин, стоящий на торговом помосте. Он, изредка покачиваясь, стал приближаться ко мне, делаясь все четче и рельефней. Я протянул руку к нему, чтобы поближе рассмотреть рисунок на нем, и он превратился в знакомый мне черный грузинский кувшин, стоящий на тумбочке возле моей тахты. Поняв, что это уже не сон, я вернулся из своего видения и вынырнул из другой реальности в свою нынешнюю жизнь.
Как бы плавая в некой невесомости, я ощутил прикосновение к чему-то таинственному, непонятному. В то время, о котором я рассказываю, я был очень увлечен мистикой Гоголя, Эдгара По, и во многих странных явлениях жизни, где присутствовали события и интриги на грани волшебства, хотелось разобраться, понять суть происходящего. Вот и сейчас, после пробуждения, все увиденное мной в этом полусне, полубреду казалось каким-то волшебством, и мне подумалось, что раз я это увидел однажды, надо попробовать, не смогу ли я усилием воли руководить этим зрелищем, ну, например, просмотреть ещё раз участников этого действа, приблизить некоторые кадры, да и вообще узнать, что будет дальше. Я уставился на кувшин, стоящий на тумбочке, напряг всю свою волю и произнес: «Ибн Хаттаб, Сим-Сим, открой дверь в ту реальность», прищурил глаза и затем снова открыл их, рассчитывая вновь увидеть Майдан, но тщетно…
Кувшин твердо стоял на тумбочке, вокруг была привычная домашняя обстановка, а тот потусторонний мир, в котором я только что побывал, оставался закрытым для меня. Моя ли память создала всех этих воображаемых персонажей, или они существовали сами по себе и неведомая сила, а может быть Высший Разум показывают мне эти события, помимо моей воли? Почему мозг, который только что показывал мне эти события, отказался вернуть меня к увиденному, хотя я всеми силами, огромным напряжением воли пытался его заставить продолжить показ? Да и вообще, что это – сон или картина, созданная в моей голове моим воображением?
Мир сновидений очень интересовал меня, я уже из своего опыта просматривания снов, открыл себе некоторые правила или особенности своих сновидений. Почти все, вернее громадное большинство снов выглядели черно-белыми, как плохие фильмы послевоенного времени, но были редкие исключения. Когда я из Горького приехал в Баку и уснул у мамы на плече, я увидел цветной сон и в дальнейшем мне иногда снились цветные сны, но не часто, может быть несколько десятков за всю мою жизнь. Я очень интересовался этим явлением, пытался разобраться с чем это связано, но так ничего и не узнал. Следующая особенность моих сновидений, они как немые фильмы – нет никаких звуков, музыки, речи. Если во сне слышна музыка или разговор – это значит, что звуки проникают извне и сон заканчивается, наступает пробуждение. Иногда в сновидениях, являвшихся мне, как правило, в неких стрессовых ситуациях, во время болезни, были звуки самые разные, но это я не отношу к полноценному сну, скорей всего – это звуки, слышимые мной во время этого полусна, полубреда.