– Тоби, хватит. Нас попросили помочь, неужели нужно быть такой занозой?!
– Нет, нет, все хорошо, все правильно! Седлаем коней! – воскликнул тот, пренеприятно хихикая и помахивая рукой.
Мари с подозрением разглядывала лицо незнакомца, которое оказалось до отвращения хорошо. А красивая фигура и высокий рост свидетельствовали о том, что их владелец не с юга. Волевой подбородок, прекрасный ровный нос, идеальная осанка, но ужас, какая наигранность в каждом жесте, кошмар какие мерзкие ужимки и пустота. Казалось, что эта маска рано или поздно треснет, а под ней обязательно окажется чудище.
Тоби заметил на себе взгляд, словно их с Серпиной не разделяли слои плотной темной ткани, и нахально подмигнул. Кроме самой Мари, к счастью, никто не обратил внимания. Ее же это напрягло. Она поспешно отвесила поклон и удалилась, стараясь не оборачиваться. Аджид в компании с Вилли поспешили к краденному коню, а Тоби направился в разливайку весело присвистывая.
– Эй, Чарльз, ты заплатишь за выпивку королевской печатью или уже купил на нее себе инструменты? – уже с опаской, но все еще шутила хозяйка, суеверно оглядываясь.
Адель вздохнула. Ей уже порядком надоела бессмысленная игра и недогадливость этой женщины. Может стоит сделать более очевидный намек? Но куда уж лучше? Тем более, что в очереди за наказанием стояло чуть ли не пол города насмешников.
На это раз Адель решила действовать решительней. Прогулявшись около дома и по одному отловив всех детей хозяйки, девушка провела несложный «ритуал», обкурив их сонной травой. Конечно, сначала они сопротивлялись, трепыхаясь под узлами веревок, но вскоре силы начали уходить из маленьких дрожащих тел. Адель, терпеливо улыбаясь, выждала, когда все окончательно затихнут. Следующая часть работы была более кропотливой и тяжелой, но справиться с ней для такой убежденной девушки было не трудно, так что ближе к вечеру жертвы очутились в лесу под строгим надзором преступницы.
Примерно в это же время хозяйка вышла во двор, расправившись с посетителями. Дома ее ждала еще куча работы, но подозрительная тишина немного настораживала. Обнаружив мужа в мастерской, она невзначай спросила про детей и, получив отрицательный ответ, начала действительно паниковать.
Скоро накинув на себя шаль и прихватив еще парочку жилеток, мать в паре с озадаченным отцом семейства направилась в ближайший лес.
Сумерки сгущались. Последние лучи солнца лениво мазали верхушки деревьев ярко-оранжевым и красным, а сам лес становился иссиня-черным. От травы веяло противным влажным холодом, но это не волновало так сильно, как давящая тишина. Мужчина готов был поклясться, что жена посинела синхронно с лесом, особенно когда увидела своих детушек.
Пятеро ребят в центре поляны около Лунного озера были свалены в кучу, как дрова: один поперек другого. Все они лежали без шевеления спокойно. Хозяйка бросилась к детям и начала тормошить, но перевернув свою маленькую дочку, считавшуюся будущей красавицей, отпрянула назад, сбив мужа с ног и оглушив пронзительным визгом. На лице девочки стояла огромная королевская печать ото лба до самого подбородка.
Дети были возвращены домой, родители искали преступника, а все власти были извещены о происшествии. Конечно, Серпина должна была лечить.
Мари была серьезно взволнована. Дети всего лишь спали, но беспробудно. Печать, поставленная на лицо каждому была не обычной краской, а кожной реакцией на что-то ядовитое. Но рисунок был поразительно точным, таким, словно его автор частенько видел это вживую.
Вот кто знал, как выглядит отпечаток на красном сургуче, скрепляющем письмо с угрозами от королевской канцелярии, так это Мари. Такие отцу приходили довольно часто. Он потом часами мог метаться по всему особняку, руша все на своем пути, а под вечер торжественно сжечь бумагу в камине гостиной, обязательно при всех жильцах.
Мари передернуло.
Просидев с детьми несколько часов и испробовав на них все возможные лекарства, Серпина отошла заметно уставшая и разочарованная. Отчаявшаяся мать с восклицаниями, прошениями, угрозами и обещаниями дергала ее за рукава, люди косо смотрели в след, но что Мари могла?
– Это ты сделала? – Адель была найдена в библиотеке с очередной странной книгой.
– Что сделала?
– Это.
– Ты имеешь в виду тот случай с уснувшими детьми и печатями на лицах? Не смотри так на меня, сейчас весь город на взводе, особенно твои горничные. Ух, а я то как волнуюсь! А ты меня подозреваешь! Неужели ты думаешь, что в моем лесу везде такие картинки на деревьях нарисованы? Откуда я, по-твоему, их узнала? Тем более, мое сердце уже разбилось, только я услышала об этих вестях. Бедные, бедные.