– Не волнуйся?! Еще одну такую выходку я… я, – Вольтер начал задыхаться и багроветь, подобные всплески забирали слишком много сил, – я не переживу.
– Да что я, собственно, сделала не так? Людям помогаю, медицине учусь, не вижу ничего плохого.
– Плохо то, что ты при всем этом не выполняешь родительский указ. Это ведь ты постаралась, чтобы Ян с согласием не добрался. Отсрочиваешь… но перед смертью не надышишься, красавица. И сними уже этот ужас!
– Вот видишь, тебе это тоже кажется смертью, – с улыбкой, всплеснув руками, произнесла Мари.
– Нет, я не то имел в виду, – устав от бега, он поднял стул и тяжело уселся на него. – А то, что договоренность с Вольфом у нас уже давно, а свою судьбу ты оттянула только до осени. Когда господин Отто приедет в столицу, а он это сделает, поверь мне, ты поедешь туда за ним. И лучше тебе бы пожить в герцогстве Вольфов, с твоими то манерами, чем ехать в змеиное гнездо столицы неподготовленной. Что ж ты творишь, самая умная что-ли!? И за это вам, доча, придется занимать с учителями по этикету, заодно меньше будете во всяких тряпках разгуливать по городу.
– Но, отец, я знаю этикет.
– Вижу, что знаешь, – прошипел он, глядя исподлобья и нервно помахивая перенапряженными руками. Больше у мужчины не было никакого желания продолжать этот разговор, поэтому он, не отрывая от Мари леденящего душу взгляда, скрылся в коридорах.
Мари что-то за сегодня перемерзла. Она явно не заслуживала такое отношение, но почему-то весь день, так удачно начавшийся, полетел к концу коту под хвост. Мари ничего не оставалось, кроме как без сил рухнуть в единственное уцелевшее кресло и провалиться в мир снов. Благо, спала она всегда хорошо.
Для Адель эта ночь выдалась куда плодотворнее, чем для ее дважды пойманной подруги. Легкий лунный свет, теплый воздух, шум из кабака – все это входило в необыкновенный букет эмоций и тишины, возбуждавший и одновременно умиротворявший ее. Наблюдение со стороны, порой, куда больше доставляет удовольствие, чем участие. Чувство собственного превосходства подскакивает на такие вершины, что ты представляешься себе уже не покинутым всеми удовольствиями в мире, а награжденным одеждой независимости, когда вокруг люди униженно голые.
Такие вот обнаженные души мелькали сейчас в окошке среди льющихся теплых лучиков из очага. Дверь была приветливо распахнута, выпуская на улицу запах хмеля. Летняя скамеечка пустовала. Ничто не предвещало беды. Но Адель уже заняла свою обычную позицию караула под окнами паба.
С внутренним торжеством она обнаружила, что хозяйка молчит в тряпочку. Нет, эта женщина не просто молчала, утонув в своих мыслях, а, кажется, лишилась духовного тела, сама превратившись в тряпочку. Чарльз, встречая отпор только от других посетителей, разгорячился и чуть не заплясал на столе, где бледным пятном сидела его невестка.
Наблюдая как разливается пиво, взбудораженная победой Адель придумала новый способ укрощения насмешников. Она, как обычно, тенью прошмыгнула в помещение и использовала заранее приготовленный мстительный набор трав.
Адель, обладательнице высокого роста, необыкновенного телосложения и являющейся носительницей рыжего ореола волос, несмотря на всю экстравагантность, удавалось быть незаметной для окружающих. Так что, миновав пару шумных компаний, еще раз бросив взгляд на хозяйку, на девушку Чарльза, на самого парня, Адель насыпала траву в бочку с пивом и выскользнула довольная.
Она легко потряхивала мешочек, избавляясь от остатков содержимого и напевая еще днем услышанную забавную мелодию. Спиной она почувствовала чей-то пристальный взгляд, но оборачиваться не стала. Он не показался ей враждебным, а тешить чужое любопытство в планах не было.
Хозяином наблюдательного глаза был Тоби, стоявший за углом. Он поднял одну из травинок и поднес ее к носу, осторожно вдохнув. «Кажется, лучше здесь больше не пить», – хихикнул он, шумно выдохнув, и ушел удивительно твердо, совершенно не так, как стоял перед загнанной в угол Серпиной минут тридцать назад.
С самого утра Адель собиралась избегать Мари, но проходя мимо ее комнаты, не удержалась. Конечно, ее раздражало, что эта графская дочь пытается ею управлять. Но понимание того, что она живет за чужой счет и всем обязана своей благодетельнице, свербело нутро. Правда природную гордость было не так то просто смирить, по этому Адель решила не блистать пока проделками перед подругой, а прикинуться невинной овцой, осуществляя свой план тайком.
Мари проснулась, как обычно, ранним утром. Солнце еще робко заглядывало в высокое окно, когда она начала собирать вещи для своей ежедневной прогулки по лесу. Но ее ждало разочарование, обычно халатные слуги теперь пялились на нее со всех сторон. Раньше, страдая от угроз девушки, они не предлагали ей помощи в одевании и умывании, позволяя хозяйке справиться со всем самой, но не сейчас. Каждая горничная таращилась, на Мари, даже когда та, совершенно спокойно подносила свой утренний бокал к губам. Все они неприятно охнули, когда она откусила абрикос, и грустно пропищали, когда выкинула его косточку. Этот таинственный фрукт был привезен из страны левее, оттуда же к ним приехал и миндаль, вместе с желтым и непривычно кислым лимоном.
Как Мари и догадалась, ее ждала неприятная новость – учителя были найдены и ждали в гостиной. Она попыталась отыскать корзинку с лекарствами, но вдруг осознав, что та была потеряна и, возможно, безвозвратно, напряженно хмыкнула: «Видимо не сегодня? Или…»
Девушке было ужасно жаль хозяйку таверны, да и ее детей она знала и видела не раз. Совершенно не хотелось подводить мудрую и заботливую женщину, которая так доверилась Серпине.
– Адель, – крикнула Мари в пустоту, и лохматая рыжая голова скоро появилась в дверном проеме.
Удивительно, но горничных при появлении рыжей девицы как ветром сдуло.
«А она молодец», – удивлялась про себя Мари, когда ее подруга лишь качала головой.
– Ну и что ты кричишь? Я что, похожа на псину, чтобы бежать по первому же зову?
– Прибежала же. Хотя, не притворяйся, ты давно уже здесь бродишь и думаешь, как бы смыться. Но не сегодня! У меня есть одна просьба: возьми в библиотеке костюм монахини.
– Хочешь чтобы я поработала сегодня вместо тебя? – усмехаясь протянула Адель, скрестив руки на груди.
– Не спеши с выводами. Ты спустишься на кухню и устроишь небольшой переполох, а после я жду тебя за столом.
Адель озадаченно кивнула: