– Как скажешь… ?
Когда дверь закрылась, Мари достала запасной вариант рясы и, хорошенько его потрепав и протерев им полы, надела.
В зале все были ошеломлены, когда увидели Серпину в графском доме. Служанки Мари хотели было стянуть этот костюм со своей госпожи, да только та защищалась любыми острыми предметами, попадающими под руку.
– Марианна, что это еще за шутки! – Вольтер взволновано поправил воротник и, пытаясь скрыть красноту, сел, прикрыв лицо руками.
– Это мой молчаливый протест, – невозмутимо ответила Мари, следуя его примеру.
На приказ показать лицо девушка так же спокойно сделала это, но встревоженно прикрылась обратно, едва услышав отчаянный вопль из кухни: «Пожар!»
Еще более шокированные гости во главе с отцом кинулись на крик, когда в гостиной появилась вторая Серпина.
– Эй, я думала ты отправишь меня вместо…
– Я и отправлю тебя вместо себя сидеть здесь и слушать лекции, – прошептала Мари, ловкими движениями усадив Адель на свое место. – Удачи, скрючься, как можешь, и не забудь: протест молчаливый.
Когда учителя вернулись, картинка за столом мало изменилась, разве что их воспитанница стала слегка крупнее. По их общим выводам после всех шести часов обучения, Марианна Клодт оказалась ужасно тупа.
Серпина, задыхаясь, бежала по полупустой улице. Едва она покинула тайный ход, то с ужасом обнаружила, что корзинки уже не было на месте столкновения.
«Как неприятно было бы с ним снова встретиться», – подумала она, ныряя то в один двор, то в другой. К счастью горожане были заняты у себя в домах, на участках и на мануфактурах. Торговцы, в обычное время слонявшиеся по главной в ярких костюмах и расставлявшие палатки со всякой всячиной, еще спали. Повозки, загруженные тканями, фруктами, мясом, рыбой и украшениями торопливо пересекали границу, останавливаясь возле хмурых рыцарей, а после, поднимая столбы пыли, исчезали за стеной. Так что главная каменная улица одиноко пеклась под беспощадными лучами желтого солнца.
– Где этот маленький… – не успела Мари пробурчать свое очередное ругательство, как совсем близко раздался голос.
– Какой? – из окна постоялого двора выглядывало улыбающаяся лицо. – Вы уже минут сорок здесь бегаете, не пора ли отдохнуть? Погода сегодня жарковатая, тяжко вам наверное под тряпками. Может, снимете?
Мари обернулась и досадливо цокнула: тот факт, что все это время его рожа молча наблюдала, был очень неприятен. Но и на поиски Тоби она пустилась вовсе не для того, чтобы поднять себе настроение.
– Не могли бы вы вернуть мне мои вещи?
– Вот как, уже вежливо? А как же «не попадайся мне на глаза?» – с досадой протянул парень, но быстро вернул себе обычное выражение лица и весело продолжил. – Услышу от вас слова прощения – верну, обещаю.
Серпина, подергала в раздражении подол: