– Ну а в общем, как ты понял, и речи о тебе у нас никакой не было, так что не накручивай себя. Иди лучше отдохни.
– Ты это говоришь каждый раз, но что-то ничего в хорошую сторону не меняется, – вскипел Чарльз, до этого просто стискивающий зубы. – Я не глупый и вижу, что ты что-то не договариваешь, Тоби! Хотя, конечно, может это и есть эта история со слежкой... В любом случае, Адель, тебе опасно со мной находиться!
От неожиданности девушка вздрогнула, а Тоби нахмурил брови, подходя к краснолицему бушующему страдальцу. Все чувства, медленно проступающие на лице Чарльза, вытекли за его пределы, и парень сквозь слезы завопил что-то, раскачиваясь на месте. Тоби не растерялся и схватил его за шкирку. Рядом они выглядели очень контрастно, и давление, исходившее от хозяина дома было настолько сильным, что психующий юноша в следующую минуту просто сел всхлипывая.
– Тебе надо охладиться, – угрожающе произнес Тоби, прежде чем вернуть свою легкую улыбку. – А мы пока пойдем.
На небольшом, огороженном высоким частоколом участке Адель наконец смогла вздохнуть спокойно. Она нервно почесала руку и уставилась на парня, протирая спиной свежий сруб домика:
– Это твой?
Тоби, который уже некоторое время тер переносицу, пробурчал:
– Любое помещение, где бы я ни находился, сразу становится моим. Ты лучше мне вот, что скажи... как так все получилось?!
Адель, поняв о чем ее спрашивают, кивнула.
– Ну, я не могла больше смотреть на то, как издеваются над Чарльзом, поэтому решила их припугнуть. Всего-то нужно было отыскать его ненавистников и подсыпать им яд в лекарства. Некоторые из них относили, конечно, родственникам, но я подумала, что ничего страшного не будет, а даже наоборот...
– Ты с ума сошла? Хотя, да, будто я не знаю, кого спрашиваю.
– Да что ты вообще можешь обо мне знать!
– Продолжай уже, – он ухмыльнулся.
– Так получилось, что некоторые люди умерли... А те, кто остался, разозлились.
– Конечно, ты была в корне не права. Люди – это не кошечки-собачки, хотя даже и им свойственно мстить. Но тут тебе не просто под дверью кучу наложат, здесь тебя просто забьют насмерть и все. Но действительно, есть странности в том, что буря началась так быстро (и обрушилась именно на этого парня).
– Ты думаешь, те самые каратели? – Адель безусловно верила во все, что рассказывал Чарльз, потому что жила этим уже очень долгое время, но Тоби тоже не смутился, услышав странный вопрос.
– Их называют волками, от фамилии действующего короля. Одно время это были вооруженные группы лиц, которые охотились на неугодных дворян. Но сейчас они занимаются шпионажем. Тот мужик из бара похож на одного из них.
– А ты тогда кто? Почему ты веришь Чарльзу, но не рассказываешь ему правду? Почему ты обвинил во всем Серпину, если знаешь, что я виновата? Почему ты просто не дал меня разорвать? Что тебе сделала плохого Серпина? Зачем, Тоби, ее так подставлять! – Адель резко отскочила от стены, цепляя Тоби за воротник, с хриплым бормотанием.
Он холодно взглянул на нее и, схватив за руки, усадил на землю.
– Это, дорогая моя, сделала ты, а не я. Ты подставила Серпину, портя ее лекарства, ты вызвала гнев народа, ты согласилась с моими словами. Единственный человек, который здесь виноват, это ты, – взгляд зеленых глаз не менялся, до тех пор, пока Адель ни перестала дергаться, лишь тогда он ее отпустил. – Но, знаешь, я не буду на тебя за это нападать. Слово ты свое сдержала, спасла парня, который на тебя даже не смотрит, ценой жизни подруги. Молодец, твоя верность может быть полезна, если ты прекратишь превращать все в трагедии.
Слюна сглотнулась почему-то слишком тяжело, словно в горле что-то застряло. Что-то очень большое, горячее и тяжелое. Адель нервно почесала руку и еще раз, и еще, пока под ногти не попали капельки крови. Тогда она спохватилась, но тут же снова обмякла. Похоже, выбор ее уже был сделан и изменить ничего не получится. Да и что бы она могла? Бросить Чарльза, когда над ним издевались? Или бросится спасать Мари? В любом случае решения иного у банально мыслящей Адель и не было. Мари сказала, что возьмет ответственность на себя, ну надо же отвечать за слова. И все же так горько. Заметив замешательство, Тоби смягчился и, присев на корточки, похлопал девушку по голове.
– Да, монахиню Серпину мы убили. Но под этим костюмом был человек, а значит, этот человек еще жив. Я думаю, она достаточно умна, чтобы отказаться от рясы ради своей жизни. И что страшнее: остаться Серпине без одежды или вам с Чарльзом без кожи? Уверен, она поймет тебя.
Адель удивленно задрала голову, на которой все еще лежала большая рука, и увидела нежную улыбку на аккуратных тонких губах. Ей захотелось сейчас поверить ему.
Когда Тоби вышел за калитку, выражение лица его тут же сменилось. Он продолжил улыбаться, но это уже было больше похоже на ехидную усмешку:
– Или нет, – кинул он в пустоту.
– Только не Мари, – качнула головой Адель перед дверью в дом.
«Сер Ян Клодт, простите за запоздалый ответ на ваше письмо.
Получил я его довольно давно, но ответить никак не получалось. Теперь же, когда выдалось свободное время, взялся за перо.
Как сейчас ваша жизнь в столице? Из того, что вы мне отправили, я понял, что дела идут не очень. Правда ли, что вас не принимают ни в одном благородном доме? Такое изменение отношения ни на шутку настораживает. Может ли у вас появиться недоброжелатель или...
– Или это я попросил доверенных лиц распространять о тебе слухи. Теперь ты не сможешь раскрыть свой болтливый рот о связи с семьей графа Наэр, – прошептал с улыбкой Отто, прежде чем продолжить писать.
... или веяния в обществе вновь изменились и вы оказались не в моде. Не сочтите за оскорбление, просто ваш друг уже переживал что-то подобное. Но знаете, вы можете...
– Ты должен...
... переехать в мой особняк. Да, знаю, возможно, он не такой большой и богатый, как бы вам этого хотелось, но тем, что там имеется вы можете спокойно распоряжаться. Мне немного стыдно, что за время, когда вы ездили по моему поручению произошли такие беды.
Не так давно встретился с вашей уважаемой сестрой и остался доволен. Она именно такая, как вы ее описывали: умная и...
– Она чуть было не подложила мне свинью, запугав тебя и отправив в столицу. Подумать только, если бы я тогда по чистой случайности не узнал бы о ее плане, было бы сложно сейчас прятаться от карателей. Но ум ли это? Скорее, тщеславие.
... и с необычными интересами. Я замечательно побеседовал с ней, поражаясь оригинальности ее мышления.
– первый раз когда женщина из высшего общества с такой открытой неприязнью послала меня, куда подальше.
У нас состоялся очень плодотворный разговор, и мы друг друга поняли.
– Она своим упрямством хотела доставить мне проблем, по этому я отплатил ей. Не прощаю обид, от кого бы они не исходили.
Надеюсь, в следующий раз мы станем ближе... еще. Жду от вас ответного письма и посещения моего скромного дома.
Ваш друг, Отто Беннед Вольф».