Она пошла медленно, переживая боль в мышцах при каждом движении. Мягкий и холодный мох утягивал ее сапожки, и, хотя это уже не были свадебные туфельки графской дочки, обувь приближенной служанки промокла быстро. Мари часто уставала, несмотря на то, что каждое лето она проводила по нескольку часов блуждая по лесам и полям, собирая траву. Сейчас у нее не было ни настроения, ни сил совершать подобные подвиги. Леди Марианна всю свою жизнь провела в рукаве богатого папеньки. Он ее кормил, одевал и отпускал погулять. Сама девушка увы не сможет себе помочь, и это хорошо понимает. Но ох уж этот бунтарский дух!
Она все шла, долго, без остановок, зябко закутавшись в широкую шаль.
«Ну, меня скоро найдут, я уверена. Это будет либо папа...
как же я по нему сейчас скучаю. Нет, чтобы послушать отца и засунуть свои амбиции куда подальше, нет! Надо было устраивать концерты, представления. И как же он будет волноваться, наверное, весь дом разнесет... Маме придется закрыться в комнате, если конечно он не напьется случайно, не раздобудет нигде топор и не разрубит дверь, как в прошлый раз. Нет, тогда лучше не закрываться.
Решено, больше такое никогда не повториться. Любить людей нужно начинать с ближних своих...
А если отец и мать умрут от горя?
Нет, это просто смешно. Они уже взрослые люди и понимают, что у меня своя жизнь, у них своя, и все точки расставлены. Когда вернусь домой, так и скажу им. К примеру:
«Отец, мать, я уже взрослый человек. Я отлично понимаю, что пока не вышла замуж – нахожусь под вашим родительским крылом, но, может, мне и вовсе не надо никаких «замуж»? Да и поздно уже и так дева старая. Сын ваш – Ян, персона незрелая, можно сказать, несостоявшаяся. И как ты его, папа, поставишь править графством? То ли дело я! Жизнь целую повидала уже: и болячки разные видела, и от народной расправы укрылась (а вот у Яна нет такого опыта), и до свадьбы сбегала... от мужа будущего, от разбойников, от твоих, отец, рыцарей. Смотри какая я! Никто так ловко не уворачивается от проблем, как твоя дочь!»
А он мне ответит:
«Да, конечно, милая. Ты у нас самая замечательная, умная и ответственная. Да, особенно ответственная. Вот тебе ключи от графства. А хочешь наше королевство? Вот тебе и от него ключи. Играй сколько влезет в свои куклы, зря что ли домики для них покупали!»
Ах, черт, я не плачу, не плачу.
Скорее всего меня найдет этот Отто. Если он тот, о ком я думаю, то вполне возможно, что все у него на ладошке плясали. И я со своими детскими истериками, и Грег со своими. Сейчас, наверное ждет меня в графстве Кайнсберг, не зря же у этой развилки остановил... а не дождется! Не пойду я туда! Здесь помру, а к нему в лапы не сунусь. Вообще, о чем он думает? Его братья войнов собирают, а он что? Шатается по деревне, прости отец, и ловушки для невест устраивает. При встрече спрошу его... ударю, а потом спрошу. И пусть только попробует мне мстить! Я его... холодно. Говнюк Отто.
Ах, как там Адель, интересно. Вот она ведь столько лет в лесу жила, как она терпела этот холод? Может, у нее какая-то особенная кожа... может она ведьма? Хотя, какая разница, да-нет, она все равно приворот для Чарльза не сделала. Думаю, она его просто дотюкает. Все женщины так делают. Вот я, похоже, не женщина, – Мари остановилась, потирая одну ногу об другую. – Может, всё-таки поговорить с Адель? Ей, наверное, плохо. Хотя, с чего я это буду делать, сама виновата, пусть сама идет и извинятся. Я покорчу из себя обиженную, доведу ее до отчаяния, а потом прощу. Вот какая я милосердная! И умная, и сильная, как же холодно-то. Сильная, ты сильная... поесть что ли?»
Ей было почти весело, а после пары хрустящих булочек стало почти хорошо. Мари пробовала петь, пуская в воздух клубы белого дыма, а к вечеру, начала искать место для ночлега.
Блуждая между голыми деревьями, Мари услышала дикий вопль и ругань. Она понимала, что идти туда, откуда доносится крик – дело небезопасное, но интерес был сильнее, по этому, еще плотнее обвязавшись шалью аккуратно подобралась к источнику шума.
Необычайная картина открылась перед девушкой: человек с привязанными к дереву руками, сидел и отбивался ногой от кабана.