Теперь из медной глади на нее смотрела самая натуральная бабушка.
«Ну, а если и нет, то хотя бы женщина преклонного возраста», – подумала Мари открывая дверь прямо перед самым носом Аджида, протянувшего для стука руку.
– Мисс... -сис? – с паузой длинной в несколько секунд сказал он, широко открыв глаза.
Аджид понимал, что женщина ведьминского вида перед ним и есть та самая потерянная графская дочь и его возлюбленная, но на мгновение шок заставил забыть обо всем.
– Что с тобой стало? – воскликнул он, но тут же схлопотал пинок и затих.
Позади, оставив коня на привязи, шел Тоби. Его лицо, некогда полное надежды, стало ужасно разочарованным при виде этой «мисс из леса».
Мари с радостью отметила, как вечная улыбка дернулась и изогнулась в некоторое подобие омерзения, но, конечно, тут же вернулась на свое место.
– Здравствуйте, почтенная... – начал он, но запнулся, разглядывая одежду, которая была явно велика и болталась на этой хрупкой фигуре.
– Миссис. Зовите меня так, – проскрипела старуха и зашла в дом. – Так вы там и будете стоять?
Оба мужчины помедлили, затем вошел Аджид, а за ним и бледный Тоби.
Аджид старательно описывал симптомы своего товарища, стараясь не встречаться взглядом с хозяйкой. Затем, они пообедали тем, что принесли гости, и Мари занялась своими обычными делами, наблюдая за сидящем в оцепенении, но все еще со своей странной улыбкой, мужчиной.
Аджид некоторое время ходил и приводил дом в порядок: залатывал дыры в крыше, чистил трубу, менял прогнившие половицы. К вечеру, когда Мари вернулась, он настолько растерялся, что несколько раз от обыкновенных слов похвалы побурел и посинел и, в конечном итоге, уехал, оправдавшись тем, что недалеко (в соседней деревне) живут его знакомые, а у миссис мало места.
Тогда Тоби, весь день неподвижно пролежавший на соломенной кровати, время от времени захлебываясь кашлем, сел.