— Чего там написано? — тут же заинтересовался Зак.
— Ничего, — ответила я, убирая записку в карман.
— У тебя неприятности?
— Нет.
— Тогда в чем дело?
— Пойдем к соседям, заберем воланчики, которые вчера к ним закинули.
— Зачем? — удивился он. — У нас же еще много осталось.
— Я пошла, — уведомила его я.
— А я не хочу, — ответил Зак.
— Ну и оставайся.
— Ты же должна за мной приглядывать, — возмутился он.
— А я думала, тебе нянька не нужна.
Он проигнорировал мою шпильку и сказал:
— Если хочешь идти к соседям, иди, но только платить тебе за это время не будут.
— Ничего, перебьюсь как-нибудь.
Он взглянул на часы:
— Вот прямо с этого момента тебе и не будут платить.
— Перебьюсь, — повторила я и ушла.
Я подошла к соседскому дому и постучала. Сначала никто не открывал, но чуть позже вышла она сама, в штанах от пижамы и футболке.
— Привет, — поздоровалась я. — Можно забрать воланчики?
— Конечно, — разрешила она. — Проходи.
Я проследовала за ней сквозь гостиную на кухню. Она как раз ставила на полку стойку для приправ, и я заметила, что у нее полно таких же специй, что и у папы: тмин, кориандр, куркума, кардамон, пажитник.
— А где твой друг? — поинтересовалась девушка.
— Зак?
Она кивнула.
— Остался дома.
— Ужасно невоспитанный ребенок, — заявила она, качая головой.
— Да он не хотел. Ему же всего десять.
— Какая разница, сколько ему лет.
Девушка начала раскладывать приправы по алфавиту. Похоже, она была аккуратисткой, как и мой папа. Хоть и одевалась немножко неряшливо. Чуть погодя я вышла во двор и собрала воланчики. Вернувшись, я все пыталась придумать, о чем бы с ней поговорить, чтобы не возвращаться к Вуозо.
— А как вас зовут? — наконец решилась я.
— Мелина.
Я кивнула.
— А у вас нету тампонов?
Она рассмеялась.
— Тампонов? Зачем, интересно, они мне?
Я не очень поняла, что она имела в виду. А она вдруг остановилась и посмотрела на меня.
— Когда беременеешь, месячные прекращаются, — объяснила она. — Вся кровь остается внутри и окружает ребенка, чтобы ему было удобно.
— О-о…
— А что? Тебе нужен тампон?
— Не прямо сейчас, — сказала я, — но скоро понадобится.
— А почему родители тебе не купят?
— Ну, у меня же только папа, — протянула я. — Я же с ним живу.
— И что, ты не можешь его попросить?
— Нет, — замотала я головой.
— Почему?
— Мне нельзя ими пользоваться, — разъяснила я, — во всяком случае, пока не выйду замуж.
— Ничего себе! — удивилась Мелина. — Никогда о таком не слышала.
— Такое правило у папы.
— А откуда он? — поинтересовалась она.
— Из Ливана, — ответила я, и впервые мне было не стыдно об этом говорить.
— Ого, — повторила она. — А как же флаг?
— А что?
— Ну, вы ведь рядом с Вуозо живете, правильно?
Я кивнула.
— Так почему у вас американский флаг висит?
— Папа ненавидит Саддама, — сказала я.
Она уставилась на меня, явно не понимая, в чем дело.
— Мистер Вуозо думает, что папа любит Саддама, — попыталась объяснить я, — а это не так. Поэтому он и установил флаг. Чтобы доказать это.
— А почему твоего папу волнует, что о нем думает этот Вуозо?
Я задумалась на секунду, а потом призналась, что не знаю.
— Он жуткая свинья, — заявила Мелина.
— Кто? — не поняла я.
— Да этот Вуозо. Читает “Плейбой”.
— Правда? — Внезапно я поняла, что об этом лучше не распространяться.
Мелина кивнула.
— Нам сегодня случайно его почту доставили.
— А вы отдали ему журналы?
— Еще чего! — возмутилась она. — Я их выбросила.
— Вы выбросили его “Плейбой”?
— А что, не надо было?
На это я промолчала.
— Я буду выбрасывать все, что захочу.
Тут я и правда расстроилась. Не потому, что Мелина выбросила “Плейбой”, а потому, что она явно считала его чем-то плохим. А я бы не хотела, чтобы она так думала. Мне хотелось, чтобы ей нравились такие журналы так же, как и мне, чтобы мы одинаково думали обо всем на свете.
— Ну ладно, — наконец сказала я. — Пожалуй, мне пора.