Вымыв руки, я заглянула в шкаф под раковиной и нашла там коробку тампонов. Мне некуда было их спрятать, так что я просто взяла их и вышла из ванной.
— Можно, я возьму? — спросила я Томаса. Он все еще сидел на диване, но уже с застегнутыми штанами.
— Конечно, — пожал он плечами.
— А ты не принесешь их мне в школу в понедельник?
— А почему ты не хочешь забрать их прямо сегодня? — спросил он.
— Да понимаешь, — протянула я, — папа не разрешает мне ими пользоваться.
— Почему?
— Не знаю.
— Это потому, что ты девственница?
Я взглянула на Томаса.
— Ты что, не девственница?
— Я не знаю, — призналась я.
— Как это, ты не знаешь? — удивился он.
Я промолчала.
— Я могу определить, так это или нет, — предложил Томас.
— Нет, я не хочу.
— Ладно, — согласился он, — это не обязательно.
— Не говори своей маме про тампоны, — попросила я.
— Да ей на это наплевать.
— Все равно не говори ей, — повторила я, и он согласился.
Когда наступило девять, я еще не звонила папе, так что он позвонил сам и заявил маме Томаса, что он уже едет, так что я должна быть готова. Миссис Брэдли дала мне пакет с разными вкусностями с ужина и сказала:
— Передай папе: я надеюсь, что ему понравится, хоть это, конечно, не сравнится с тем, как готовят у него на родине.
Потом она обняла меня на прощанье, хоть мы и только познакомились.
Пока мы, стоя на крыльце, ждали папу, Томас стал меня целовать. Он приоткрыл губы и схватил ими мою губу. Пока мы целовались, он снова начал сжимать мою грудь и ласкать сосок. Я пыталась оттолкнуть его руку, но он ее крепко прижал. И впервые за весь вечер он мне действительно понравился.
Через несколько минут к дому подъехал папа.
— До понедельника, — попрощался Томас, наклоняясь и снова целуя меня, на этот раз в щеку.
— До встречи, — ответила я, забираясь в машину.
— Это тебе миссис Брэдли просила передать, — сказала я, показывая папе пакет.
Он кивнул и начал выезжать на дорогу. Мы отъехали, и я помахала Томасу, а он замахал мне в ответ. Когда их дом скрылся из виду, папа заговорил:
— Мне нужно с тобой кое-что обсудить.
— Хорошо, — ответила я.
— Тебе больше нельзя встречаться с этим мальчиком.
— С Томасом? — уточнила я.
Он кивнул.
— Когда ты рассказывала мне про ужин, то не дала мне всей информации, и я не смог принять правильное решение.
Я не знала, как на это реагировать.
— Ты понимаешь, о какой информации я говорю? — спросил папа.
— Кажется, да, — сказала я, хотя, на мой взгляд, он нес полную бессмыслицу.
— Хорошо, — произнес папа, — потому что, если ты и дальше будешь ходить к нему в гости, тебя никто не будет уважать. Уж поверь мне.
По машине начал распространяться запах еды из пакета миссис Брэдли, и я глубоко вдохнула его.
— Ты меня слушаешь? — спросил папа.
— Да.
— Тогда так и скажи, — потребовал он.
— Я тебя слушаю.
— Вот и правильно.
Когда мы вернулись домой, папа сказал мне пока не идти спать, потому что со мной хотела поговорить мама. Набрав номер, он передал трубку мне.
— Джасира? — услышала я мамин голос.
— Да.
— Твой папа рассказал мне про твоего друга, Томаса. Ты должна слушаться папу и вести себя с ним так, как он говорит. Понимаешь?
— Нет, — призналась я.
— Чего ты не понимаешь?
— Мне нравится Томас, — сказала я.
— Это хорошо, — ответила мама, — я за тебя рада. Но домой к нему больше не ходи, потому что в будущем у тебя будут с этим неприятности.
— Что она говорит? — поинтересовался папа.
— Что у меня будут проблемы, если я буду ходить к Томасу, — ответила я.
— Все верно, — кивнул он.
— Скажи ему, пусть заткнется, — потребовала мама. — Передай, что сейчас я с тобой разговариваю.
— Ну хорошо, хорошо, — согласилась я. — Я тебя слушаю.
Она секунду помолчала, и я поняла, что она злится из-за того, что я не повторила папе ее слова насчет того, чтобы он заткнулся. А я злилась на нее, потому что, если бы я так сделала, папа бы мне врезал.
— Твой отец даже не черный, а меня все равно обзывали всякими словами, — наконец заговорила она.
— Какими, например?
— Например, подстилкой черномазого.
Я не очень поняла связи, тем более что в школе меня уже обзывали песчаной ниггершей. Наверное, это делало Томаса любовником черномазой. Хотя я не была уверена, что мы с ним вообще друг друга любим.