— Так вот, значит, каков Хьюстон, — протянула она, хотя на улице стемнело и смотреть было не на что.
— Да, — подтвердил папа.
— Ну, — улыбнулась она мне, — я бы с радостью посмотрела город.
— Слушай, — начал папа, — если у тебя отпуск, это еще не значит, что и я могу отлынивать от работы. — Он поставил ее чемоданы на тележку, аренда которой стоила доллар в час.
— Ты ведь одолжишь нам с Джасирой свою машину, правда?
Папа ничего не ответил.
— И мы сами посмотрим город, — продолжила мама.
— Хьюстон — большой город, — произнес папа. — Вы тут легко можете заблудиться.
— Ничего, справимся, — уверила его мама.
По дороге домой, когда мы проехали все клубы для мужчин с их рекламными вывесками, я наконец смогла расслабиться. Как раз незадолго до того мама изумилась:
— Господи боже, сколько же в этом городе стриптиз-клубов?
— Много, — бросил папа.
— Похоже на то, — рассмеялась мама.
Дома, когда мы подъезжали к гаражу, она спросила:
— А флаг зачем?
— Я — гражданин Америки, — сказал папа, — и имею полное право вывесить флаг, если мне того хочется.
— А с чего бы тебе этого хотеть?
— Чтобы показать, что я поддерживаю войну.
Мама засмеялась:
— Ты же только что говорил, что протестуешь против войны!
— Я протестую против одного аспекта войны и поддерживаю другой, — отрезал папа. — Способность удерживать в голове две противоположные идеи — это, знаешь ли, признак высокого интеллекта.
— Ага, — хмыкнула мама.
— И я не нуждаюсь в твоем разрешении, чтобы вывешивать флаг.
— Да я ничего такого и не говорила, — удивилась мама, а потом повернулась ко мне и скорчила рожу, показывая, что папа совсем свихнулся.
Я изо всех сил старалась делать вид, будто не считаю папу чокнутым. Даже не скорчила рожу в ответ. Какой-то частью души я уже начала беспокоиться, как бы он, несмотря на мои протесты, не отослал меня с мамой. Его молчание ясно показывало — я его достала.
Мама сказала, что у нас очень красивый дом. Мы ей показали все вокруг. Единственное, что ей не понравилось — фикус, который мы украсили гирляндами.
— Завтра купим настоящую елку, — заявила она. — Решено.
— Нет, — возразил папа, — не купим. Это — часть протеста.
— Слушай, — сказала мама. — Я накупила всем подарков, истратила кучу денег, и я хочу положить их под настоящую елку. Никто же не просит тебя тратить на нее свои деньги, так что не беспокойся.
— Я так полагаю, за елкой ты отправишься на моей машине? — осведомился папа.
— А на чьей же еще? — парировала мама, и он не нашелся, что ей ответить.
У нас с мамой была общая ванная. Я убрала из-под раковины все свои захоронки и перенесла их в комнату. И правильно сделала, потому что мама первым делом заглянула именно туда.
— Отличное место для тайника, — отметила она, и я кивнула.
Вечером, после того как мы почистили зубы и умылись, мама пришла ко мне в комнату.
— Ты не думала над тем, чтобы вернуться ко мне? — спросила она.
— Думала, — соврала я.
— И?
— Мне сначала надо этот год в школе доучиться.
Она вздохнула.
— Прости, — сказала я.
— У меня никого нет. И мне очень одиноко, — призналась мама.
— Я вернусь следующим летом, — пообещала я, хоть мне этого совсем не хотелось. Она весь вечер была такой ласковой, что я чувствовала необходимость пообещать ей что-нибудь в этом роде.
— Следующим летом? — повторила она. — Но ведь это еще так не скоро!
Потом она встала и ушла к себе. Даже не поцеловала и не обняла меня на прощанье, даже свет мне не выключила. Через пару минут я поднялась с постели и постучалась к ней.
— Да?
Я приоткрыла дверь. Мама уже лежала в кровати с книжкой.
— Ты злишься? — спросила я.
Мама перевела взгляд с книжки на меня.
— С чего мне злиться?
— С того, что я не вернусь домой.
— Переживу как-нибудь, — ответила мама.
Я не очень поняла, что она имеет в виду. То ли она и правда спокойно это переживет, то ли я должна чувствовать себя виноватой и тут же сказать ей, что я согласна ехать с ней домой.
— Спокойной ночи, Джасира, — попрощалась мама.
— Можно, я тебя поцелую? — спросила я.
— Конечно.
Я подошла к ее кровати и нагнулась. Я думала, что вот сейчас она меня обнимет, но не тут-то было. Я просто чмокнула ее, а она уже уткнулась обратно в свою книгу.
Следующим утром мама попросила папу приготовить нам его фирменные блинчики, но он отказался, сославшись на то, что ему некогда. Я их не ела со дня знакомства с Тэной.