— Конечно, — кивнул Чарльз, — только постарайся сперва разузнать что-нибудь о знаках зодиака. Ну, то есть вот Девы, например, всегда нервничают, так что напиши, как им будет тяжело, но что в районе четырнадцатого числа случится что-то, что позволит им расслабиться. Понимаешь?
— Вроде того, — захихикала Дениз.
Переговорив с Чарльзом, мы с Дениз вместе пошли из школы. Я никогда раньше не задумывалась о том, чтобы дружить с ней, ведь у нее был такой странный голос и все вокруг постоянно над ней потешались. Но я и сама была не очень-то популярной в школе. А тут вдруг обнаружила, что с ней довольно легко общаться.
— А почему ты решила писать для газеты? — поинтересовалась она.
Я пожала плечами.
— Я подумываю о том, чтобы стать журналисткой, когда вырасту.
— О, — произнесла она и, помолчав секунду, сказала: — А знаешь, почему я туда пришла?
— Почему?
— Только не говори никому, — предупредила Дениз.
— Не буду.
— Я влюблена в мистера Джоффри. И я хотела бы заняться с ним сексом.
— Серьезно? — удивилась я.
Мистер Джоффри был коротышкой с маленькими глазками, которые он прятал за круглыми очками. За все сегодняшнее собрание он не сказал ни единого слова.
— Он такой сексуальный, — поделилась Дениз.
— Что-то я не заметила, — призналась я.
— Ну и хорошо, — нисколько не расстроилась Дениз. — Мне конкуренция не нужна.
Мы вышли на улицу, чтобы сесть на автобус. Я переходила через дорогу и заметила приближающуюся машину, только когда Дениз вдруг схватила меня за руку и заорала: “Стой!”
— Упс, — произнесла я, останавливаясь.
— Все, можешь идти, — разрешила она, как только машина проехала.
Я заметила, что она не выпускала мою руку еще пару секунд, отчего мне показалось, будто мы с ней знакомы уже сто лет.
У дома я увидела Зака с его кошкой. Он прогуливался туда-сюда по улице с котенком в ошейнике и на поводке. Правда, котенок не особо активно гулял. Когда Зак тянул поводок, он или останавливался, или ложился на землю.
— Может, дашь ему погулять без поводка? — поинтересовалась я.
— Не хочу, чтобы он сбежал.
— Не сбежит, он слишком маленький.
— Ты ничего не понимаешь, — заявил Зак.
— Отстегни поводок и дай ему погулять, а если убежит слишком далеко, ты сразу его схватишь.
Зак подумал минутку и согласился с моим предложением, чем чрезмерно меня удивил. Кошка наконец начала прохаживаться по лужайке и нюхать все вокруг. Я хотела было сказать что-то вроде: “Я же говорила!” — но усилием воли сдержалась. Вместо этого я спросила:
— А твоего папу еще не призвали?
— Нет, — ответил Зак.
— Ну, — замялась я, — я просто пишу статью для школьной газеты, про резервистов. Мне бы надо взять у него интервью.
Зак промолчал. Он смотрел на котенка, который качал головой, следя за движениями маленькой птички.
— Как думаешь, он будет не против? — спросила я.
— Может, и нет. Если не очень занят будет.
— Клево.
Котенок прыгнул, пытаясь поймать птицу, и Зак, наступив на поводок, придушил его немного.
— Осторожно! — предупредила я. — Ты ему больно делаешь.
— Дурацкая идея, — пробурчал Зак, пристегивая поводок обратно.
Котенок в знак протеста тут же повалился на траву, так что Заку пришлось буквально тащить его за собой.
Дома я уселась за обеденным столом смотреть по телику сюжеты про войну. Заодно я составила список вопросов для мистера Вуозо.
1. Боитесь ли вы, что вас убьют?
2. Как вы думаете, вы убьете какого-нибудь иракца?
3. Что вы возьмете с собой из дома?
4. Будет ли к вам приезжать в гости жена?
5. Можно ли вам получать посылки?
6. Как вы считаете, это война за нефть?
Пока я писала, на экране возникла Кристиан Аманпур, и мне подумалось, как здорово было бы получить такой же желто-коричневый жилет с кучей кармашков.
Когда домой вернулся папа и я рассказала ему, как прошло собрание школьной газеты, он все одобрил. А когда я поделилась с ним идеей статьи о резервистах, он впал в бешенство.
— И как же это отображает арабский взгляд на проблему? — спросил он. — Вот ты живешь с отцом-арабом и при этом хочешь брать интервью у нашего соседа-подонка! Что это за идиотизм?!
— А вдруг мистера Вуозо призовут? — убеждала его я. — Я ведь тогда не смогу взять у него интервью. Поэтому я и хочу сделать это сейчас, пока это еще возможно.
— Делай что хочешь, — пробормотал папа и пошел к холодильнику за пивом.
— После него я у тебя интервью возьму, — пообещала я.
— Арабская перспектива, — произнес он, открывая банку “Хайнекена”, — вот чего нет в новостях. Ты могла бы это изменить, но ты предпочла не напрягаться.