— Помоги мне встать, — попросила она.
Я бросила сумку на землю, чтобы схватить ее за обе руки. Когда я потянула Мелину наверх, на какую-то долю секунды мне показалось, будто сейчас мы обе рухнем на землю, но вместо этого нас просто покачало немножко, как ваньку-встаньку. Я поднатужилась еще немного, или, может, это Мелина постаралась, но, как бы то ни было, она поднялась.
— Спасибо, — поблагодарила она, отряхивая попу от пыли.
— Пожалуйста.
— Я тут долго сидела, — поделилась она.
— Ну, не так уж и долго.
— Мне показалось, что очень.
— Ну, — решилась я, — мне пора. Ко мне скоро гости придут.
— Кто, Томас? — поинтересовалась она.
— Нет, Дениз.
— Здорово, — произнесла она. — Девочка.
— Ну, пока, — попрощалась я и пошла к дому.
— Какого бреда он тебе наговорил? — поинтересовался папа, как только я вошла в дверь.
Он сидел в кресле перед столиком и ел орехи.
— Не знаю, — ответила я. — Я просто задавала ему вопросы, а он мне отвечал.
— Дай мне кассету, — потребовал папа, — я хочу послушать.
— Что?
— Хочу услышать, что за лапшу он вешал тебе на уши.
— Нет, — возразила я, — нельзя.
— Это еще почему?
— Потому что, — объясняла я. — Потому что это частная запись.
— Частная? У тебя не может быть ничего частного.
— Это конфиденциально, — заявила я, — вот что я хотела сказать. Я ведь журналист.
Папа рассмеялся:
— Ты не журналист. Ты ребенок. Так что давай сюда кассету.
Я взглянула на сумку. Невозможно было даже представить, как папа отреагирует на эту запись. И дело даже не в том, что я говорила. Дело в том, как я обращалась с мистером Вуозо. Как будто бы я им командовала.
— Неси сюда, — велел папа, отодвигая орешки на край стола. — Тут и розетка есть.
Когда я так и не сдвинулась с места, он отставил столик подальше и начал вставать с кресла. Я сделала шаг назад, и тут вдруг раздался звонок в дверь.
— Я открою, — быстро произнесла я и пошла вместе с сумкой к двери.
Звонила Дениз.
— Привет, — поздоровалась она, — не страшно, что я так рано? У моей мамы кое-какие дела возникли, так что она подбросила меня к вам.
— Нет, — сказала я, — все в порядке.
Дениз стояла на ступеньках с маленьким рюкзачком в руках. Мне нравилось, что она всегда использовала косметику: румяна, помаду и тени для глаз кремового оттенка. А карандаш для глаз она всегда наносила так, чтобы между синей подводкой и краем века оставалась тонкая полоска кожи. Кажется, она так делала специально, но я не очень понимала зачем.
— Заходи, — пригласила я, отступая вглубь дома.
— Спасибо.
— Пап, — позвала я, закрывая дверь, — это Дениз.
— Привет! — поздоровалась она, махая рукой.
Папа все еще стоял посреди гостиной, ждал, когда я отдам ему сумку.
— Очень рад с тобой познакомиться, — сказал он и изобразил улыбку, какой я у него еще ни разу не видела. Как будто он пытался выглядеть таким же жизнерадостным, как и Дениз.
— Можно мне стакан воды? — попросила Дениз, оборачиваясь ко мне. — Я только что с пробежки и пить хочу ужасно.
Только я хотела сказать “конечно”, как папа меня опередил, воскликнув: “Разумеется!” — и отправился на кухню. Когда он вернулся и передал Дениз стакан с водой, та осушила его за один глоток. Я заметила, что ногти у нее покрашены в такой же кремовый оттенок.
— Спасибо, — поблагодарила она, возвращая стакан папе.
— Ты в команде бегунов? — поинтересовался папа.
— Нет, что вы! — воскликнула Дениз, словно это был самый идиотский вопрос, какой она только слышала.
Я забеспокоилась, что папа на нее разозлится, он ведь не любит, когда его принимают за идиота, но он вместо этого, кажется, немножко смутился и пробормотал:
— О, извини.
— Я просто пытаюсь похудеть, — объяснила Дениз. — Ну, вы понимаете.
— А, — закивал головой папа. — Только мне кажется, ты и так чудесно выглядишь.
Она захихикала.
— Спасибо, — Дениз огляделась по сторонам. — Какой у вас красивый дом.
— Джасира, покажи Дениз наш дом, — велел мне папа.
Пока мы ходили по дому, я не выпускала из рук сумку, а Дениз всюду совала свой любопытный нос. Закончили мы экскурсию в моей комнате, которую Дениз нашла довольно скучной.
— Тебе нужно тут все украсить, — решила она. — Хоть постеры какие-нибудь повесь.
— Ладно, — согласилась я, хоть и знала, что никогда не буду этого делать.
— У тебя милый папа, — заметила она, бросая рюкзак на пол и садясь на край кровати.