Вот уже два часа Вики маялась в заточении номера и мучилась головной болью пока офицер полиции из Эванстона предположительно занимался расследованием. Она устала, была раздражена ожиданием и неизвестностью, не спала всю ночь, а вчера так вообще чуть не утонула и ее не унесло ветром. Вики готова была разрыдаться так еще в придачу она не выпила кофе.
Наконец в ее дверь постучали, она открыла и чрезвычайно раздраженный полицейский откашлялся и проскрипел:
- Офицер полиции мистер Камутто Херовато.
Вики икнула и загрустила.
Мистер Камутто Херовато был американцем японских кровей и олицетворял собой Закон и Порядок. Нет, он был не в костюме самурая и не в форме кавалерии, а в обычной полицейской форме, но весь его вид - выставленный вперед подбородок, узкие хитрые глазки, нахмуренные брови, сцепленные на животе пальцы - все указывало на то, что в данную минуту мистер Херовато представляет собой исключительно закон, а порядок - само собой…
Вики исподтишка прислонила бутылку с водой к виску. В голове взрывались петарды, сверкали фейерверки и какая-то зараза била в барабан, ритмично и назойливо. Бессонная ночь давала о себе знать.
Мистер Камутто занял кресло в углу и принялся расспрашивать Вики об услышанном минувшей ночью. Она рассказывала, а самой было как-то неловко давать показания, сидя на застеленной наспех гигантской кровати со злобными золотыми амурчиками. Постороннему, а главное полицейскому, трудно было поверить, что она тут спасалась одна от ливня и ветра. Хотя в розовом гроссбухе все было записано!
Первое, что бросилось в глаза полицейскому – бокал, на донышке которого явно алели капли недопитого спиртного. Это наблюдение, разумеется, тут же породило ряд предварительных вопросов об употреблении свидетельницей крепких напитков в течение вчерашнего вечера. После того как злобного Херовато, похоже, удалось убедить, что нет, она не злостная алкоголичка, и что да, ее словам можно хоть отчасти верить, тема выпивки наконец-то осталась позади. Затем узкие глазки щелочки прошлись по внешнему виду свидетельницы, но ничего не было сказано.
- А что там произошло? - поинтересовалась Вики.
Единственным ответом стал строгий взгляд и краткое:
- Мисс Бессонова, вопросы здесь задаю я, - и снова посыпался град этих вопросов, но почему-то конкретно о ней самой и к кому она прибыла, где живет и насколько продлится ее пребывание у матери.
Наконец, когда Вики заканчивала свой рассказ, в ее дверь просунул голову еще один коп.
- Камутто, давай-ка лучше сюда, - и кивнул в сторону соседнего номера.
Тот встал и смерил Вики очередным строгим взглядом. Интересно, это он перед зеркалом в ванной так натренировался?
- Буду очень признателен, если вы побудете в номере, пока я не вернусь.
- Разумеется, - улыбнулась Вики.
Он с подозрением зыркнул на свидетельницу, вероятно, решая, не прозвучал ли в ее тоне намек на сарказм. Вики выдержала его острый взгляд на ура.
- Просто оставайтесь в своем номере, - буркнул полицейский и вышел.
Следующая встреча с полицейским состоялась через полчаса, когда тот заглянул в номер и сообщил, что ввиду некоторых «непредвиденных обстоятельств» свидетельнице придется не только пробыть здесь дольше, чем ожидалось, но возле ее двери еще и охранника поставят. Офицер Херовато также добавил, что мисс Бессонову «убедительно просят» не звонить никому ни по мобильному, ни по внутреннему мотельному телефону, пока «они» не закончат с ней беседовать.
Тут Вики впервые запереживала, не угодила ли сама в переплет.
- А что, меня рассматривают в качестве подозреваемой?
- Я этого не говорил.
Вики обратила внимание, что «нет» сказано не было, и выкрикнула в повернувшегося уходить копа следующим вопросом:
- Кто такие «они»?
Мистер Херовато покосился через плечо:
- Прошу прощения?
- Вы заявили, что я не могу никуда звонить, пока «они» не закончат меня опрашивать, - пояснила Вики. - Кого вы имеете в виду?
Выражение лица полицейского свидетельствовало, что отвечать он по-прежнему не намерен.
- Мы признательны за ваше желание и дальше помогать следствию, мисс Бессонова. Это все, что я могу сейчас сказать.
Через пару минут после его ухода Вики посмотрела в глазок и, само собой, узрела только чей-то затылок - по-видимому, приставленного снаружи охранника. Пленница отошла от двери и вернулась на кровать. Взгляд на часы сообщил, что уже почти семь утра. Она включила телевизор – в конце концов, о запрете на телевидение ни слова не прозвучало. Вики нажимала кнопки на пульте, когда дверь номера в очередной раз распахнулась и в проем просунулась голова молоденького охранника: