— Но она же тупит, — шепнула ей.
— Ну и пусть. Хочешь оказаться на ее месте?
— Не горю желанием.
— Мы ждем, — произнес преподаватель. — Напоминаю, время пары идет. Чем дольше вы думаете, тем меньше я успею рассказать. А значит, по вашей вине остальным придется изучать материал самостоятельно.
По аудитории прокатился гул шепотков, который не остался без внимания разгневанного лектора:
— Помощь зала без внимания не останется. Тот, кто рвется ответить, может выйти к доске. Только ему придется решить дополнительное уравнение. Итак, есть желающие?
Я поникла. Что ж у Светы преподы один другого строже? Лишний раз пикнешь — пожалеешь. Дорого обходятся мне эти встречи со Стасом. Нервотрепка на нервотрепке. Сидишь в напряжении, боишься привлечь к себе внимание. Страшно голову поднять и по сторонам посмотреть, атмосфера накаленная.
Снежана уже осунулась и потеряно помотала головой, промямлив что-то поднос.
— Если вы не знаете ответа на простейший пример, то предстоящий экзамен не для вас, — подытожил преподаватель: — Соколова, порадуйте нас. Хотелось бы уже продолжить занятие.
«Ого, препод знает Свету по имени. Она тут похоже отжигает. Любитель интегралов и логарифмов».
Блондинка вернулась на место с лицом под цвет своих алых ногтей. Она процедила сквозь зубы: «Заучка несчастная. Выскочка». А я растерялась. Выразительным взглядом просила одногруппниц о помощи. Что от меня требовалось-то?
— Мне выйти к доске или с места можно? — неловко сжимая ручку, обратилась к лектору. Она посмотрела на меня так, словно я спросила, какой предмет мы изучали. Промах. Прости, Света. Я исправлюсь.
Поторопилась к доске, вывела:
И поспешила вернуться на место, пока не опростоволосилась еще раз. Лектор выдохнула: «Наконец-то». И вернулась к теме.
Звонок стал для меня наслаждением. Преподаватель покинула аудиторию, и я планировала последовать ее примеру. Скинула ручки в сумку, закрыла тетрадь, собиралась положить ее туда же, но прямо передо мной возникла Снежана, «моя любимая подруга».
Она выхватила конспект из моих рук и веером пролистала страницы.
— Дай-ка глянуть, как строчат светила математики.
Блондинка не могла не заметить, что с конспектом что-то не то. Она покрутила его в руках и фыркнула.
— Верни. Я спешу. — Попыталась выдернуть тетрадь из рук мажорки, но та увернулась и раскрыла ее сначала.
— Лекция в конце тетради? Интересненько. Разве ботаны забывают конспекты? Что тут у нас? — Снежана изучила первую страницу и вылупилась на меня: — История классического искусства? Искусство первобытного общества? — Подруга Елагина свела брови домиком. — Не поняла. На «Бухучете» такому учат? Ты же на бухучете, Соколова… как там тебя? — Она собралась прочитать МОЁ имя на тыльной стороне обложки.
Мы со Светой оказались в секунде от разоблачения. Мешкать было некогда. Думать тоже. Я боком заскочила на парту, нагнулась к блондинке и рывком выдернула тетрадь из ее рук:
— Не твоего ума дела, кого чему учат. Ты со своей программой разберись для начала, — зло ответила ей и сунула конспект в сумку подальше от чужих глаз.
— Девочки, не ссорьтесь. Давайте жить дружно, — промурчал Стас, обнимая Снежану за талию и прижимая ее к себе. Она только что готовилась выдать мне ядовитой сдачи, но с появлением парня забыла о моем существовании. Девица автоматически присвоила себе звание победительницы в нашей перепалке: самодовольно улыбнулась и захлопала кукольно длинными наращенными ресницами. Гордо вскинула голову, провела пальцами по щеке Елагина:
— Мы идем ужинать?
— Конечно, я же обещал. У меня столик уже забронирован.
— О, сюрприз мне готовил? Как прия-ятно, — заблеяла Снежана.
Мне словно отвесили внушительную пощечину. Я шокировано пялилась на молодых людей, а они меня не замечали. Горела изнутри и снаружи. Что именно хотел доказать мне Стас? Что у него и покраше варианты имеются? Что я не одна у него и бегать за мной он больше не будет? Что он не терпит отказов? Что он за секунду выберет мне замену?
Одно знала наверняка: парень хотел уколоть меня побольнее и у него получилось. Во мне одновременно бурлили ярость, зависть, досада, обида, тоска, отчаяние, тревога. Они мучили меня, терзали изнутри, отравляя кровь. Ком в горле ограничил дыхание, глаза щипало так, что смотреть было больно. Поджала губы и вышла из аудитории, не оборачиваясь. Навсегда. Точка. Теперь уже точно. Я знаю.