Ольга мгновенно вскочила со своего места. Ее лицо покрылось некрасивыми пунцовыми пятнами:
– Отдай!
Я не прореагировала. Только убрала украденную улику из зоны досягаемости секретарских ручек.
– У меня семьдесят один человек в списке. Из них, – я быстро пробежалась глазами по печатным строкам, – сорок восемь бесплатных консультаций. А у Лики, – я сунула нос во второй список. И, честно говоря, офигела: – Ого! Всего сорок шесть клиентов? Круто! И консультация из них только две, да и те под вопросом. – Мой голос стал нежным и ласковым. – Оленька, а как это понимать?
Мне вдруг как-то стало все равно, что Ольга мне скажет и что случится дальше. С кристальной ясностью стало понятно, что моя карьера в качестве ведьмы подошла к закономерному концу. Смысла оставаться тут и дальше я не видела. Мне нужно чем-то платить за квартиру и за что-то покупать хотя бы хлеб.
Ольга надулась на меня, как мышь на крупу:
– Ты не имела права смотреть чужие списки. Я пожалуюсь на твое поведение мадам Бэннет. Тебя оштрафуют.
Я пожала плечами:
– Да сколько угодно. Я увольняюсь. Ищите другую дурочку на мое место. Или подарите все бесплатные консультации Лике. Она же ваша любимица?
Я потянулась за своим пуховиком в шкафу, с намерением как можно быстрее покинуть этот гадюшник. И глаза Ольги стали квадратными:
– Ты не можешь! – Впервые за все время работы в агентстве сестрица Машки сорвалась на визг. Я с любопытством покосилась на нее. Хорошо орет. – Лика прислала сообщение, что не может сегодня выйти! Она заболела!
– Ага. Птичьей болезнью? Которая «перепел» называется?
Ольга меня не слушала.
– А Марина уехала к родным! Ты же помнишь, что вернуться она сможет только пятнадцатого числа?
Я равнодушно пожала плечами:
– Мне все равно. Можешь сама занять мой кабинет.
– Но я не ведьма!..
Ольга уже чуть не плакала.
– Уверена? – Сдергивая пуховик с плечиков, я с любопытством оглянулась. – У тебя есть все задатки!
– Я отменю все бесплатные консультации! У тебя сегодня будут только платные клиенты! – В этот момент от входной двери донесся мелодичный перезвон, извещая нас, что первый клиент за этот день уже прибыл в агентство. У Ольги глаза сделались огромными, как у пресловутого Шрековского кота: – Агата, милая, ты не можешь нас вот так бросить!
– Может. И бросит.
Подпрыгнули мы обе. Честно. Вот только я дернулась от узнавания голоса того, кто говорил у меня за спиной. А Ольга была в полуобморочном состоянии по несколько иной причине. Я медленно повернулась к дверям. Лицом к вошедшему.
Длинное черное пальто невероятно шло к его блондинистой шевелюре. Золотницкий широко усмехнулся нам:
– Доброе утро, дамы! Дорогая, – серые глаза впились в меня словно рыболовный крючок в беспечную верховодку, – далеко ли ты собралась? А как же твой телефон? Ты решила его подарить мне?
Золотницкий подошел ко мне вплотную и тихо добавил мне на ушко:
– А вот брать без спросу чужие носки некрасиво.
Я подскочила от возмущения. Но мужчина ловко перехватил меня за плечи, не давая отстранится:
– Постой так еще чуть-чуть. Интересно, эта дуреха с двумя килограммами туши на глазах хлопнется все-таки в обморок? Или только штанишки намочит, созерцая наше тесное общение?
Я осторожно выглянула из-за его плеча: Ольга попеременно то краснела, то бледнела. И все время ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Очень-очень гламурная рыба. Я фыркнула от смеха.
В этот самый эпичный момент по законам жанра раздался мелодичный перезвон, извещая нас, что в агентстве появился еще один клиент. Услышав голос этого клиента, я застонала под обеспокоенным взглядом серых глаз:
– Димочка! А что ты тут делаешь? А я еду, смотрю – твоя машина у обочины, думаю, дай зайду, поздороваюсь! – К нам на всех парах приближалась стокилограммовая Светочка, страстно желающая похудеть без особых усилий, чтобы сподручнее было охотиться за ливером господина Золотницкого. – Так что ты тут делаешь, дорогой? Может, я смогу тебе помочь?
На секунду блондин скривился, как от зубной боли. Но тут же овладел собой и холодно улыбнулся, поворачиваясь к вошедшей: