И вот теперь - два убийства. Наверняка совершённые Тварями.
- Они точно не могли преодолеть стены? - неуверенно произнёс Мотохару - прежде чем перевести взгляд на неё. Ну вот, началось... - Старейшина Шин, вы точно уверены, что не ослабили контроль над Гостьей?
- Уверяю вас - если бы я ослабила контроль, вы бы узнали об этом первыми, - одними губами улыбнулась та. - И Гостье бы не потребовалось оставлять подарки в виде трупов или играть с вами, пуская в поселение Тварей, чтобы привлечь к себе внимание. Если это действительно Тварь...
- ... то она откуда-то изнутри, - продолжил её мысль Ринтаро. Изнутри? Но тогда... Поймав её опасливый взгляд, самый молодой - ну, кроме неё - старейшина кивнул в ответ. - Думаю, мы имеем дело с перерождённой Тварью.
- Это... не лишено смысла, - замявшись на секунду, кивнул Кинро. - Будучи перерождённой, Тварь пока ещё достаточно слаба, чтобы появляться при дневном свете, поэтому оба убийства были совершены ночью. Конечно, таких тварей отпугивает одно присутствие Гостьи - однако и выбраться она не смогла бы, с защитой Стены. В итоге ей остаётся только метаться между источниками опасности, и, как и всякая загнанная Тварь, она не могла не ухватиться за возможность стать сильнее, поглотив чужое Пламя. Оттуда и жертвы, вопреки всем её инстинктам.
- А это сходится... - рассеяно потянула Мию. - Однако подобные убийства... Это не типично для большинства перерождённых Тварей. Ну кто, в самом деле, мог у нас завестись? Слабых Тварей можно даже не рассматривать - те перерождёнными не бывают. Кто-то средний по силе? В принципе, неподалёку, на западном мысе, есть логово Скорбящего - однако они не агрессивны, не атакуют первыми, и уж тем более не убивают так. Пряхи? Никто из ткачей, вроде бы, в последнее время не умирал, чтобы переродиться в Тварей этого вида. Падальщики и Зубастые вообще предпочитают сожрать своих жертв. Разве что...
Все Твари Бездны!
- Договаривайте, старейшина Мию, не прерывайтесь... - неприятно улыбнулся Юкио, переводя взгляд на саму Шин, которая еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. И ведь не поймёшь, стремилась ли Мию её прикрыть или сама навела этого ублюдка на нужную мысль... - Вы ведь подумали о Резниках, не так ли? А что вы скажете на это, старейшина Шин? Резники ведь...
- Советую вам думать о том, что именно вы говорите, господин Юкио, - резко прервал того Ринтаро, и Шин лишь недоумённо моргнула. Ого, за неё впервые заступился кто-то, кроме господина Таро! - Вы в который раз за сегодня бросаетесь опрометчивыми обвинениями.
- Простите, я просто несколько на взводе... старейшина Ринтаро, - повернувшись к тому, обманчиво-мягко, приправив вежливость обилием сарказма, произнёс этот старый хрен. - Но я действительно обеспокоен. Кости Тварей - слишком опасный материал, и мы все знаем риски его обработки, как и то, насколько велика доля перерождения в Резников среди резчиков. С вашими подчинёнными всё в порядке, старейшина Шин?
- Проверки проводятся каждый день, перед началом работ, - прикрыв глаза, недовольно отозвалась девушка. Мало того, что это само по себе неприятно вспоминать, так ещё и давать отчёт... Тварьи следы, ей никогда не хотелось так придушить остальных старейшин! - У большей части резчиков отсутствуют признаки поражения. У двух признаки незначительные, плоть с крайних фаланг только начала исчезать, и кость еле видна. Умерший в конце прошлой луны Кимино Юуске похоронен по всем правилам - проведён обряд очищения, плоть сожжена, а пепел развеян за пределами Кимикай. Отчёт о предотвращении перерождения и его копии были направлены господину Таро и старейшине Кинро.
- Я действительно получал отчёт, - подтвердил господин Таро - и продолжил, не дав никому и слова вставить. - Однако не стоит ограничиваться лишь Тварями, переродившимися из заклинателей. Старейшина Ринтаро, надеюсь, после собрания вы поднимите архивы и найдёте схожие признаки Твари. Старейшина Кинро, я надеюсь, вы сможете проверить записи смертей за последние луны, чтобы найти кандидата на перерождение. Старейшина Мию, я буду ждать вашего отчёта о вскрытии второй жертвы. Старейшина Юкио, старейшина Мотохару... Проведите опись имущества в схронах и подумайте, откуда мог взяться экстракт ландыша. Старейшина Шин, с утра осмотрите вещи погибших - может, какая-то из них была артефактом, который сможет дать нам зацепку.
- Значит... - осторожно начал было Мотохару - и вздрогнул, когда на него бросили прожигающий взгляд.
- Значит, мы будем пытаться найти Тварь, и вместе с этим не допустить новых убийств, - надавил голосом глава поселения. - Думаю, нет необходимости напоминать об усилении патрулей и соблюдении комендантского часа. И, разумеется... Сохраняйте втайне информацию о втором убийстве. На этом всё.
Всё, да... Девушка лишь прикрыла глаза, пытаясь отрешиться от бушующей горечи.
Опять. Обвинения, претензии и оскорбления. Наверное, стоило бы привыкнуть, за девять лет-то! Однако привыкнуть почему-то не получалось - разве что теперь это было не так больно, просто выматывающе. Собственно, поэтому Шин и не любила собрания Совета. Она вообще не любила общество людей - однако большинство вокруг просто не осмеливались к ней приближаться, а уж с тех пор, как она по милости господина Таро заняла место в Совете, ей даже не смели перечить... ну, кроме старейшин, которые радостно воспользовались очередным поводом осадить её. А ведь были и слухи, от которых было не скрыться даже в Сером Квартале, и мелкие каверзы, и взгляды, в которых страх был равно намешан с затаённой злостью - и всё это выматывало, камнем ложась на плечи. Именно поэтому она предпочитала без особой необходимости не выходить не то, что за пределы Серого Квартала, а даже из своего особняка. Каждый раз после таких встреч она ощущала себя мелким камешком, попавшим в жернова мельницы, и эта усталость наваливалась удушливым серым смогом. Она не могла вздохнуть, не могла расправить плечи, не могла сказать лишнего слова...
... но не могла она и бежать. Иначе даже это хрупкое равновесие будет уничтожено. Иначе она оплошает, даст очередной повод для разговоров и придирок.
И Шин не была уверена, что выдержит даже небольшое усиление давления.
Именно поэтому она не торопилась. Какое-то время девушка ещё сидела на своём месте, окидывая взглядом остальных старейшин - и первым вылетевшего из Залы Совета Мотохару, и Юкио, который лишь скривился, глядя на неё, и равнодушного Кинро, и одарившую её на прощание кивком Мию, и Ринтаро, бросившего на неё нечитаемый взгляд... Ну что же, теперь можно и ей уходить. Кивнув своим мыслям, Шин поднялась с места - и замерла, стоило только за спиной прозвучать знакомому голосу.