Я редко бываю в социальных сетях.
— Слушай. Не переживай из-за Дрю. Да, он симпатичный. И да, возможно, когда-нибудь он станет богатым. Но что с того? Иди вниз и флиртуй с кем-нибудь отстойным, кто никогда не уедет из этого города и, скорее всего, в итоге будет работать на твоего брата.
Я сузила глаза.
— Да иди ты.
Миранда смеется.
— Если хочешь уйти, мы можем уйти. Пойдем есть пирог или займемся раскрашиванием для взрослых. Это звучит веселее, чем возвращаться на эту дурацкую вечеринку, полную людей, которых ты знаешь всю свою жизнь, или новых друзей?
Я смотрю на нее испепеляющим взглядом. Ненавижу, когда в ее словах есть смысл. Это раздражает.
Новые друзья.
— Пытаешься заставить меня вернуться на вечеринку, остаться и повеселиться?
Ей даже не хватает приличия выглядеть виноватой.
— Это на сто процентов то, что я делаю.
— По крайней мере, ты не приукрашиваешь.
— А когда такое было?
— Никогда. Вот почему я люблю тебя.
Она корчит гримасу.
— Прекрати. Меня сейчас стошнит.
— Слишком слащаво?
— Слишком. Для такой хрени я не еще настолько пьяна.
ГЛАВА 7
ДРЮ
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ В ОБЛАСТИ ЗНАКОМСТВ ОТ МОЕГО БРАТА: ПРОСТО НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО.
Не могу оторвать глаз от Тесс Донахью.
Я пытаюсь, поверьте, но не получается.
И я стараюсь не быть занудой. Не то чтобы я откровенно пялился на нее, но, боже, я не видел ее годами, а теперь, когда увидел, противоречивые мысли о ней, которые возникают у меня в голове, выводят меня из равновесия.
Кроме того, я выпил несколько порций пива, так что это не помогает утихомирить мысли в моем мозгу.
Грейди хлопает меня по спине, смеясь над какой-то глупостью. Его смех громкий и неприятный, в основном потому, что он почти пьян. Но разве это новость? Я люблю Грейди, но он не может пить столько, сколько ему хочется, без того, чтобы уровень алкоголя в крови не поднялся быстрее, чем это происходит с человеком моего роста и веса.
Он не крупный парень, ни в коем случае, поэтому не может пить, как остальные из нас.
Парень снова смеется, фыркая.
— Ты должен пойти туда и поговорить с ней, чувак. Она все время смотрит сюда, — говорит он мне не слишком тихо и в присутствии других людей.
Я растерялся.
— О ком мы говорим?
— Лиззи.
Кто такая Лиззи?
— Я ни хрена не понимаю, о ком ты говоришь.
Не обижайся, Лиззи. Уверен, что ты хорошая девушка.
Грейди закатывает глаза.
— Я думал, смысл твоего возвращения домой в том, чтобы немного развеяться. А ты всю ночь прячешься в углу. Не пытайся это отрицать.
А что, если так? Я не чувствую себя комфортно, находясь в центре внимания толпы, и, к счастью для меня, большинство людей оставили меня в покое. Никто не вешается на меня так, как это делают в универе. Девушки не пытаются схватить меня за причиндалы, не шлепают по заднице и не добиваются моего внимания, надеясь, что я отведу их домой.
Это всегда действует мне на нервы.
С другой стороны, мой близнец? Раньше он просто упивался этим дерьмом.
Самое смешное, что теперь, когда у него серьезные отношения, это не мешает девчонкам приставать к нему, хотя все вокруг знают, что у него есть постоянная девушка.
«Спортцентр» растиражировал эту историю и симпатичное личико Дейзи во всех вечерних новостях.
А здесь я не чувствую этого отчаяния.
Никого здесь не волнует, что я играю в футбол, потому что буквально все здесь играют в футбол.
Несколько парней здесь играют за другие университеты — некоторые из них соперники Висконсина по конференции. Дело в том, что через несколько месяцев я вернусь в Техас, чтобы сыграть с одним из них...
Так что да.
Здесь я обычный парень, и они дают мне это понять.
— Лиззи — это вон та цыпочка в розовом платье.
Я прослеживаю за его взглядом на другую сторону комнаты, к группе девушек, собравшихся у основания лестницы, и быстро рассматриваю девушку в розовом платье.
Маленькая.
Стройная.
Блондинка.
— Она не в моем вкусе, — наконец говорю я, чтобы заставить его слезть с моей задницы.
— Чушь. Она всем нравится.
— Но не мне. — Серьезно, то, что она симпатичная, не означает, что мой член автоматически станет твердым.