Конечно я поворчала, но кто может сердиться на того, кто приносит тебе сладкий кофе по утрам?
Не я.
— Зачем ты меня будишь? Я в отпуске.
Смех Миранды заставляет матрас двигаться вверх-вниз.
— Видела бы ты себя с этими ужасными кругами под глазами от туши и подводки.
Ну, спасибо.
Я бросаю на нее сердитый взгляд, потягивая холодный латте из чашки, которую сжимаю в ладонях.
— Я слишком устала, чтобы умыться.
— Ну, ты не можешь валяться в постели все утро. Дрю скоро приедет, чтобы забрать тебя.
Клянусь, я подпрыгиваю на кровати.
— Приедет забрать меня?
Миранда только смеется.
— Шучу. У него нет машины, помнишь? — Она закатывает на меня глаза. — Я просто хотела увидеть выражение твоего лица.
Я хватаю подушку и швыряю в нее.
— Ты сучка. Тем более зачем ему за мной заезжать?
— Помнишь, вчера вечером я сказала ему, что вам двоим стоит потусоваться, раз уж обоим нечем заняться, пока мы с Зеро отвозим его бабушку на прием к врачу, а Грейди работает? Эй, ты собиралась сидеть на жопе ровно и ничего не делать, так что не стоит благодарности за организацию этого свидания.
— Это не свидание, и я никуда с ним не пойду. Это неловко и невесело. — Я прижимаю руку ко лбу. Неужели она не видит, что у меня похмелье? Если не от алкоголя, то от громких звуков и веселья?
Есть что-то, что можно сказать о вечеринках с друзьями из дома, в отличие от тех, что в колледже. Мы здесь не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление, поэтому вчера вечером ни у кого не было никаких запретов.
— Это не то, что ты ему сказала.
— И что это значит? — Я ломаю голову в поисках любого воспоминания о разговоре с Дрю, в котором мы могли бы строить планы, и единственное, что могу вспомнить, это первое упоминание об этом до того, как мы выпили все пиво.
Лично я считаю, что Миранда несет полную чушь, но у меня нет никаких способов доказать это.
— Мы определенно поговорили с ним, как только я закончила читать тебе лекцию в туалете о том, что ты не любитель вечеринок.
Ага, она точно врет.
— В любом случае, — продолжает она, — мне пора идти. Зеро будет здесь через три минуты. Но ты должна заехать к своему брату и забрать Дрю, так как у него нет машины.
— Да, я в курсе.
Я моргнула.
— Так что мы будем делать на этом... нашем свидании?
— Не знаю. Наверное, убивать время.
— Отлично. Убивать время. Потрясающе, это не будет похоже на наблюдение за высыханием краски.
— Эй, хватит жаловаться. Ты проводишь день с любовью всей своей жизни. Считай, что тебе повезло!
— Он был любовью всей моей жизни в средней школе, ясно? Я это пережила.
В основном.
Вроде того.
Миранда мне не верит.
— Хочешь сказать, что у тебя ничего не екнуло, когда он смотрел на тебя прошлой ночью?
Я киваю.
— Да, именно это я и говорю.
— Да, ладно, лгунья. — Она встает, разглаживая короткую джинсовую юбку, надетую вместе с обрезанной концертной футболкой. — Будь у него дома к одиннадцати.
Когда подруга выходит из маленькой гостевой спальни, я могу только пялиться ей в след с открытым ртом.
Она одурачила меня. Обвела вокруг пальца.
Заманила в ловушку.
Черт побери!
Откинув одеяло, я поднимаюсь с кровати и направляюсь в ванную, чтобы взглянуть на свое отражение.
— Вот дерьмо.
Подводка для глаз по всему лицу.
Я беру ватный диск и вытираю все это безобразие, прежде чем включить душ. Жду, пока вода нагреется, а затем снимаю футболку и шорты для сна и залезаю внутрь.
Если собираюсь провести день с Дрю Колтером, то должна хотя бы выглядеть прилично, верно?
Даже если мне все равно, что он обо мне думает.
ДОРОГОЙ ДНЕВНИК...
Сегодня было так неловко, и я скажу тебе, почему.
Мама уехала за город на выходные с подругами по колледжу, а папа не захотел оставлять меня дома одну, хотя я уже достаточно взрослая, и взял меня с собой на футбольную тренировку. КАК БУДТО Я ХОЧУ ВСЕ УТРО ТУСОВАТЬСЯ С ГРЕЙДИ И ЕГО ПРИДУРКОВАТЫМИ ТОВАРИЩАМИ ПО КОМАНДЕ. Папа помогал тренеру пересчитывать снаряжение и прочее и взял меня с собой, чтобы я помогла, а мне хотелось заползти в нору. Было очень жарко, а парни тренировались в одних щитках, и, клянусь богом, у меня изо рта текла настоящая слюна. Конечно, я написала девочкам, и Бев сказала: «Снимай, или этого не было», но я же не могу просто так взять и начать фотографировать, чтобы это не стало очевидным. Папа до смерти смутился, когда поймал меня на том, что я пялюсь, и ему пришлось несколько раз кричать мое имя, чтобы привлечь мое внимание, а мне хотелось, чтобы земля поглотила меня.