Я смеюсь, несмотря на всю серьезность ситуации.
— Ты уже забыл, что больше не играешь в футбол?
— Я имел в виду внутреннюю лигу, в которой я играю по выходным, умник.
— Эм. А разве там в основном не папаши и бывшие парни из студенческого братства?
— Заткнись. Я, не колеблясь, нанесу тебе удар посильнее, чем любой другой полузащитник.
Я не могу не рассмеяться от этого мысленного образа.
— Договорились, Грейди. Ты выиграл. Никаких ударов от тебя или твоей отцовской футбольной команды; я буду вести себя как можно лучше и сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть Тесс.
— Не уверен, что хочу, чтобы ты завоевывал ее, но я бы хотел, чтобы моя сестра вернулась. Меня все это расстраивает, чувак.
— Понял, — отвечаю я с кивком. — Спасибо, что дал мне шанс все исправить, Грейди.
— Пока не благодари меня, — предупреждает он. — Я умираю от желания надрать тебе задницу.
— Да, ты говорил это уже раз двенадцать.
— Пошел ты.
— И это ты тоже говорил двенадцать раз.
Я в замешательстве, когда мы заканчиваем разговор.
Что, черт возьми, происходит, и почему Тесс мне об этом не рассказывает? О чем она может плакать? И когда она собиралась сказать мне, что заболела?
Больна.
Чем она могла заболеть?
У нее Ковид, и она не хотела, чтобы я знал?
Черт.
Мне нужно сдать анализы?
В голове проносится миллион мыслей, и я с трудом засыпаю, когда наконец заползаю в постель, а в мозгу мелькает разговор с Тесс после того, как мы занялись сексом той ночью — в первый раз, не во второй.
— Я не могу забеременеть.
— Что значит «не можешь забеременеть»? — Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — С чего ты взяла?
— У меня был эндометриоз в подростковом возрасте, и у меня низкий прогестерон. Доктор сказал, что шансы невелики. Просто супермаленькие.
— Но это не исключено?
— Думаю, не исключено, но, согласно моим исследованиям...
Тесс не может быть беременна.
Я бы знал это.
Она бы мне сказала.
ГЛАВА 37
ДРЮ
НА САМОМ ДЕЛЕ, ЭТО НЕ БЫЛО СЕКСОМ НА ОДНУ НОЧЬ, УЧИТЫВАЯ, ЧТО УТРОМ МЫ ПОВТОРИЛИ ЭТО СНОВА.
Я лежу, растянувшись на кровати, и читаю роман, когда дверь в мою спальню распахивается. Я вздрагиваю, едва не выронив книгу, когда в комнату врывается мой брат Дрейк со своим обычным талантом драматичного появления. На его лице — фирменная ухмылка, которая обычно означает, что он собирается втянуть меня в какой-нибудь безрассудный план или высмеять мой жизненный выбор.
— Дрю, дружище! — восклицает он, опускаясь на край моей кровати и беря пульт с тумбочки. — Ты не поверишь, что сейчас показывают по телевизору!
Я поднимаю бровь, в животе поселяется настороженность.
— Что ты сделал?
Он ухмыляется, как Чеширский кот, триумфально размахивая пультом.
— О, я ничего. Просто подумал, что ты захочешь узнать последние новости. Поверь мне, эту историю ты не захочешь пропустить.
Прежде чем я успеваю возразить, он нажимает на кнопку, и телевизор оживает, выдавая слишком знакомую мелодию спортивного канала. Мои глаза расширяются, когда я смотрю на экран, сердце колотится в груди.
— Срочные новости: Дрю Колтер, звездный квотербек футбольной команды колледжа, оказался в центре неожиданного скандала, — объявляет ведущий новостей. На экране появляется моя фотография рядом с заголовком: «Незапланированный тачдаун Дрю: Девушка из родного города заявляет о беременности».
Моя челюсть практически падает на пол.
Я сажусь на кровати.
Встаю.
Сажусь.
— Какого черта?
Дрейк хихикает, явно наслаждаясь моей ошеломленной реакцией.
— Прости, чувак, но это уже облетело все социальные сети. Дюк первым увидел и написал мне.
Я выхватываю пульт из его рук и выключаю звук на телевизоре, в недоумении глядя на экран.
— Как такое вообще возможно? Я ничего не слышала от Тесс о беременности.
— Потому что это нереально, братан. Ты же знаешь весь этот медийный цирк.
В животе снова возникает знакомая тяжесть, и я осматриваю спальню в поисках ближайшей урны на случай, если меня стошнит.
Хватаю телефон с тумбочки и судорожно набираю номер Тесс. Телефон звонит, и я чувствую, как внутри меня зарождается смесь тревоги и растерянности.
Голосовая почта.
Почему она обратилась к прессе, даже не поговорив со мной?
— Ты это видишь, Дрейк? — Я указываю на телевизор, моя рука дрожит. — Серьезно, какого черта?!