Боже, как приятно чувствовать, как ее тело прижимается к моему, как холодный воздух обдувает мои ягодицы, когда шорты сползают до лодыжек.
Мой член такой твердый...
Он жаждет ее тепла, потому что для этого он и был рожден.
Тесс придвигает свою задницу ближе к краю прилавка, покачивая бедрами, все еще в шортах. Их нужно снять.
Она приподнимает бедра, вцепляется пальцами в пояс джинсовых шорт и тянет их по бедрам, неистово пытаясь снять.
Теперь мы оба голые, со штанами на лодыжках, как два жаждущих подростка, которым приходится трахаться тайком от родителей и делать это быстро, чтобы никто не вошел.
Богом клянусь, я уже двигаюсь, но еще даже не вошел в нее…
— Сделай это уже, — хнычет она. — О боже, прости, я не хотела этого говорить.
Все в порядке. Серьезно. Она говорит только то, о чем я думаю. Что я хочу уже сделать это, блядь, и погрузиться в нее...
Я вхожу в нее без презерватива, и она такая мокрая. Такая влажная и горячая, но я все равно медленно двигаюсь вперед, не желая причинять ей боль, хотя она и поторапливает меня.
— Слава богу, я не могу забеременеть. — Она смеется, но в то же время дрожит, стонет, когда я вытаскиваю... и снова ввожу...
Вхожу...
Выхожу...
Я слегка выгибаюсь, чтобы не быть слишком низким, трахая ее стоя, и убеждаюсь, что мой таз и ее киска на одной линии. Не нужно ломать свой член ради быстрого траха, а?
Мне это не кажется забавным, ни капельки.
— Быстрее, — требует Тесс.
Я толкаюсь быстрее, яйца уже покалывает.
Это не очень хороший знак. Значит, я скоро кончу, и, возможно, раньше, чем она, что будет чертовски неловко.
— Сильнее, — говорит она мне. — Сильнее, Дрю, о боже...
Ее голова откинута назад, глаза закрыты, губы выглядят так, будто их хорошенько целовали. Пухлые. Сочные.
Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь к ним еще одним поцелуем, и ее губы приоткрываются, язык сплетается с моим.
Я обхватываю ее и притягиваю к себе.
Полностью оторвав ее от столешницы, я поворачиваюсь и иду к стене, все еще погруженный в нее.
Прижимая ее спину к стене, я приподнимаю ее.
Двигаюсь вперед и назад…
Вхожу и выхожу...
Она стонет.
Я стону.
Она мычит.
Я мычу.
— О, блядь...
Я трахаю Тесс у стены, не отпуская ее, не останавливаясь, пока мы оба не кричим, не стонем и не кончаем одновременно. Я изливаюсь в нее, сжимая бедра, пока мое тело бьется в конвульсиях от удовольствия.
Затем мы замираем, и я дышу ей в шею.
Ее тело тоже дрожит.
— Черт, — говорит она. — И что теперь?
— Что ты имеешь в виду?
— Как только ты вытащишь, вся сперма стечет по моей ноге.
Я разражаюсь низким смехом.
— Это то, о чем ты беспокоишься?
— Ну, я же не могу забеременеть.
— Туше. — Я делаю паузу, никогда раньше не сталкиваясь с этой проблемой. Буквально ни одна девушка никогда не говорила, что ее беспокоит, что сперма стекает у нее по ноге. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Ничего. Я разберусь с этим.
ГЛАВА 44
ТЕСС
ЕГО ВОЛОСЫ. ЕГО ГОЛОС. ЕГО УЛЫБКА. ЕГО СМЕХ.
Я серьезно только что сказала: «Как только ты вытащишь, вся сперма стечет по моей ноге»?
— Ты не должна говорить все, что приходит тебе в голову, Тесс, — напоминаю я себе, умываясь в ванной и приводя себя в порядок, чтобы вернуться в спальню и снова забраться в постель.
У меня никогда не было секса у стены, и теперь я могу с легкостью дать ему четыре звезды.
Не скажу, что это был лучший секс в моей жизни, я легче кончаю, когда нахожусь сверху, но это был самый захватывающий секс, который у меня был до сих пор.
Послушайте.
Не осуждайте меня за то, что у меня посредственная сексуальная жизнь. Ванильная, если хотите.
Не то чтобы у меня была масса возможностей для дикого, сумасшедшего секса, но даже если бы они были, я не уверена, что воспользовалась бы ими.
Ванильный и обычный меня вполне устраивает, спасибо большое.
Приведя себя в порядок, я возвращаюсь к нему в спальню, забираюсь под одеяло в футболке и чистом нижнем белье.
Он притягивает меня ближе, мы оба лежим лицом друг к другу.
Его выразительные голубые глаза смотрят на меня, и я не могу удержаться от нервного хихиканья.
— Ну, думаю, тот факт, что мы продолжаем заниматься сексом, делает нашу историю еще интереснее, не так ли?
Он ухмыляется.
— О, безусловно. Я всегда знал, что нашей истории не хватает классического тропа «неожиданная беременность».
Троп «неожиданная беременность»?
— Ну, что все началось с тайного ребенка, — игриво поддразниваю я, подталкивая его локтем.