Это не мимолетное прикосновение. Его ладони нежно обхватывают мое лицо, как будто я нечто драгоценное, то, чего он ждал очень давно.
Я чувствую всю тяжесть наших эмоций в этом поцелуе — он тяжелый, если это вообще имеет какой-то смысл.
Наша тоска, страсть, невысказанные слова, которые, я уверена, мы скажем друг другу позже, сегодня вечером, за ужином.
Он словно пытается передать все, что мы чувствуем в этом поцелуе, каждую мысль, проносящуюся в его голове. И в этот момент я понимаю его.
Его губы прижимаются к моим.
Мои пальцы нащупывают путь к его волосам, которые он, кстати, подстриг, а сердце колотится синхронно с ритмом нашего дыхания. Этот поцелуй говорит о многом, преодолевает пропасть между нами, стирает все сомнения в том, что мне не стоило приезжать в Иллинойс, чтобы увидеть его и все уладить.
По мере углубления поцелуя я чувствую, как его сердце бьется в груди, и его ритм совпадает с моим собственным. Или, может быть, мне это кажется из-за нашей связи и столь сильных эмоций.
Когда мы наконец отстраняемся, это происходит медленно.
Я смотрю в его глаза.
В них новое понимание, общее знание, которое выходит за рамки слов. В этом поцелуе мы сказали больше, чем когда-либо могли произнести вслух. И пока я стою здесь, чувствуя тепло его прикосновения, все еще остающееся на моих губах, я взволнована... всем.
Как будто я вернулась в прошлое, и мы начинаем все сначала — если это вообще возможно.
«Все возможно», — шепчет маленький голосок в моей голове.
Из коридора доносится стук в стену.
Удар кулаком.
— Эй, не дурачьтесь там! — кричит Дрейк из коридора со смехом в голосе.
Дверь распахивается, и он окидывает комнату взглядом, похоже, разочарованный тем, что мы стоим посреди нее, а не лежим на кровати.
— Всегда хотел ворваться к нему и застать его за сексом, — шутит Дрейк, прислонившись к дверному косяку.
— Серьезно? — саркастически спрашивает Дрю. — Это то, чего ты всегда хотел?
— Всю мою жизнь. — Он закрывает глаза и прижимает руку к сердцу, как настоящий скаут.
Дрю фыркает.
— Брат, тебе нужно поднять свои стандарты.
— О, мои стандарты и так высоки, спасибо тебе большое. — Он скрещивает руки на груди. — Что вы собираетесь делать? Хотите чем-нибудь заняться?
— У нас есть планы, — говорит Дрю своему близнецу. — Мы идем на свидание.
— О. Свидание?
— Заткнись, придурок, ты знаешь, о чем я.
Таких Дрю и Дрейка я помню с юности — поддразнивания, язвительность, саркастические перепалки.
Мой взгляд мечется туда-сюда, когда они спорят, пока, наконец, Дрю не выталкивает брата обратно в коридор и не захлопывает перед его носом дверь.
И запирает ее на ключ.
— Наконец-то одни, — шучу я, подходя к столу и тыкая в один из шариков кончиком ногтя.
— Не привыкай к этому. Он огромная заноза в заднице и не может быть счастлив, если не лезет в мои дела.
Да, Грейди по большей части такой же. Я не хочу упоминать его имя, потому что не знаю, как Дрю к этому относится, и мое внимание переключается на рану на его губе — напоминание обо всем, что произошло в последний раз, когда они были вместе в одной комнате.
Впрочем, она уже заживает.
Я выглядываю из окна спальни на задний двор, откуда открывается вид на задний двор соседнего дома.
Четыре девушки загорают, несмотря на то, что температура на улице не слишком благоприятствует принятию солнечных ванн.
Я опускаю занавеску на место.
— Кто это?
— Раздражающие соседские девчонки.
— Раздражающие?
— Сплошные неприятности. — Он подходит к своему столу и нюхает розы. — Ты даже не хочешь знать.
— О да, хочу. Очень хочу. Выкладывай.
Теперь я лежу на кровати, занимая большую часть пространства, подперев подбородок рукой, и внимательно наблюдаю за ним, пока он суетится по комнате.
— В общем, если вкратце, две девушки пытались заманить моих братьев в ловушку отношений. Это было чистое зло.
— Как? — Я чувствую, как у меня расширяются глаза.
— Шеннон отправила в СМИ фотографию, на которой выглядело так, будто они с Дрейком целуются на крыльце нашего дома, и это вызвало огромную ссору между ним и Дейзи. Полный бардак.
— СМИ?
— Да. Отправила это в таблоиды, а «Спортцентр» подхватил. По сути, она подставила его в том, чего он не делал, чтобы его девушка порвала с ним, а она смогла влезть.
— Это... это... — Узел вины сжимает мой желудок.