Почему он чувствовал себя несчастным в любой компании? Почему обидел женщину, которая ему нравилась и с которой ему было интересно? Даже его единственный лучший друг не раз намекал ему, что он ужасно, ужасно скучный человек.
— Эй, ты не знаешь, кто вон то прелестное создание?
Вопрос Джейми прервал ход грустных мыслей Лашема. Но в тот же миг ему стало жаль, что он не может погрузиться в них обратно, притворившись рассеянным.
— Это леди Маргарет Соуфорд. — Лашем слышал свой голос так, как будто это говорил не он, а кто-то другой. — Она сестра герцогини Гейдж, а также она та самая Повелительница Тайн.
Леди Маргарет что-то говорила лакею, видимо, как и они, прося его принести ее плащ. Затем, к облегчению Лашема, отвернулась в сторону, начав разговаривать с кем-то в другом конце холла. На ней было точно такое же платье, как и на других юных леди: широкая юбка, перехваченная в талии, смешные буфы на рукавах, но на ней все это сидело по-особенному. От ее наряда шло какое-то сияние. Точнее от нее самой. Лашем никогда раньше не обращал внимания на дамские туалеты, но при одном взгляде на леди Маргарет у него перехватывало дыхание, и он не мог отвести от нее глаз.
— Никакой тайны я тут не вижу, но она действительно просто прелесть, — заметил Джейми. Лашем от возмущения поднял глаза кверху, причем одновременно ему захотелось как следует влепить другу.
— Повелительница Тайн, я же сказал, та самая, кто пишет в газетах романы с продолжением.
— А-а, чудесно. Честно говоря, такие романы меня мало интересуют, тем более когда меня вообще нет в Лондоне. Зато мне теперь понятно, откуда взялось у тебя это увлечение цветистой прозой.
Таким образом Джейми не напрямую намекал на недостаток воображения у Лашема. Черт, при их прошлой встрече он уже прошелся на его счет. Несомненно, Джейми полагал, что такого скучного человека, как Лашем, невозможно задеть подобными намеками.
— Представь меня.
— Ни за что. — Лашем не сказал, а скорее прорычал эти слова.
Джейми вопросительно приподнял брови и понимающе посмотрел на приятеля:
— А, даже вот так?!
Лашем закрыл глаз и шумно вздохнул, стараясь сосредоточиться на дыхании и не думать о том, что ему сейчас больше всего хотелось сделать. Это не лезло ни в какие ворота — ему хотелось бить кулаками изо всех сил по стене, а потом попросить у Джейми совета: как ему быть, что сделать, чтобы вымолить прощение у этой юной леди и снова завоевать ее расположение и даже, может быть, дружбу.
Но подоспевший лакей лишил Лашема возможности осуществить как одно, так и другое. Он вышел из дома, специально не глядя в ее сторону, чтобы ей не вздумалось с ним заговорить, молча забрался в карету, сел, лакей захлопнул за ними двери, и только тогда он перевел дыхание.
— М-да, тяжелый случай. И что же ты собираешься делать дальше?
Лэшем притворился, что не понимает, о чем, вернее о ком так недвусмысленно спрашивает Джейми.
— Ничего. Ни-че-го.
Джейми фыркнул:
— А вот я уже подумываю кое о чем. Я…
Но договорить Джейми не успел, широкая ладонь Лашема закрыла ему рот.
— Заткнись.
— Хорошо, — промычал Джейми, так как ладонь друга мешала ему говорить.
Лашем убрал руку и, скрестив руки на груди, нахмурился. Он не смотрел на Джейми, хотя чувствовал на себе его вопросительный взгляд.
— Я не знаю, что мне делать, — выдавил Лашем. — Даже если захочу, я не представляю, что можно сделать в моем положении.
К счастью, Джейми тактично молчал, не торопясь прийти другу на помощь, огласив целый перечень того, что, по его мнению, не только можно, но и нужно было делать.
— Я встретил ее несколько дней тому назад, и она… она была так откровенна, просто удивительно. Словно глоток свежего воздуха. — Лашем говорил, не пытаясь связно высказывать свои мысли. — Жаль, что у меня нет твоих способностей так легко обзаводиться друзьями. Мне казалось, что мы с ней можем стать друзьями. Вот только я…
— Ты как всегда выступил в своей роли и настроил ее против тебя.
Лашем ощутил, как в его груди поднялась волна горечи и обиды на самого себя.
— Не совсем так, но… ну да, я поступил не совсем хорошо.
Потянулась томительная пауза, что было несколько удивительно. Обычно словоохотливый Джейми не лез за словом в карман, но сейчас он долго о чем-то думал и наконец выдал: